⏳ 2020.02.10 (пн)
? поста нет

? подвижный годовой круг:
• 1я приуготовительная седмица (неделя) к Великому посту (глас 1й)
• понедельник

☀️ неподвижный годовой круг:
• 10 февраля (28 января)
• прп. Ефрема Сирина (373–379)
• прп. Палла́дия Антиохийского (Сирийского) (IV)
• прп. Исаака Сирина (VII)
• прп. Ефрема Новоторжского (1053)
• прп. Ефрема Печерского (ок. 1098)
• прп. Феодосия Тотемского (1568)
• исп. Феодора (Богоявленского) (1933)
• сщмчч. Игнатия (Садковского) Скопинского, Владимира (Пищулина), прмч. Варфоломея (Ратных), мц. Ольги (Евдокимовой) (1938)
• исп. Леонтия Михайловского (Стасевича) (1972)


☦️
Пре­по­доб­ный Еф­рем Си­рин, учи­тель по­ка­я­ния, ро­дил­ся в на­ча­ле IV ве­ка (год его рож­де­ния точ­но неиз­ве­стен) в го­ро­де Ни­зи­бии (Ме­со­по­та­мии) в хри­сти­ан­ской се­мье бед­ных зем­ле­дель­цев. Ро­ди­те­ли вос­пи­та­ли сы­на в бла­го­че­стии. Но, от­ли­ча­ясь с дет­ства вспыль­чи­вым, раз­дра­жи­тель­ным ха­рак­те­ром, он в юно­сти ча­сто ссо­рил­ся, со­вер­шал необ­ду­ман­ные по­ступ­ки, да­же со­мне­вал­ся в Про­мыс­ле Бо­жи­ем, по­ка не по­лу­чил от Гос­по­да вра­зум­ле­ние, на­пра­вив­шее его на путь по­ка­я­ния и спа­се­ния. Од­на­жды его неспра­вед­ли­во об­ви­ни­ли в кра­же овец и по­са­ди­ли в тем­ни­цу. В ней он услы­шал во сне го­лос, при­зы­вав­ший его к по­ка­я­нию и ис­прав­ле­нию жиз­ни. Он был оправ­дан и осво­бож­ден.
В Еф­ре­ме про­бу­ди­лось глу­бо­кое по­ка­я­ние. Юно­ша уда­лил­ся в окрест­ные го­ры и стал от­шель­ни­ком. Та­кой род хри­сти­ан­ско­го по­движ­ни­че­ства был вве­ден в Ни­зи­бии уче­ни­ком пре­по­доб­но­го Ан­то­ния Ве­ли­ко­го еги­пет­ским пу­стын­ни­ком Ев­ге­ни­ем.
Сре­ди от­шель­ни­ков осо­бен­но вы­де­лял­ся зна­ме­ни­тый ас­кет, про­по­вед­ник хри­сти­ан­ства и об­ли­чи­тель ари­ан епи­скоп Ни­зи­бий­ской Церк­ви свя­той Иа­ков (па­мять 13 ян­ва­ря). Пре­по­доб­ный Еф­рем стал од­ним из его уче­ни­ков. Под бла­го­дат­ным ру­ко­вод­ством свя­ти­те­ля пре­по­доб­ный Еф­рем стя­жал хри­сти­ан­скую кро­тость, сми­ре­ние, по­кор­ность Про­мыс­лу Бо­жию, да­ю­щую си­лу без­ро­пот­но пе­ре­но­сить раз­лич­ные ис­ку­ше­ния. Свя­ти­тель Иа­ков знал вы­со­кие до­сто­ин­ства сво­е­го уче­ни­ка и ис­поль­зо­вал их на бла­го Церк­ви – по­ру­чал ему чи­тать про­по­ве­ди, обу­чать де­тей в учи­ли­ще, взял его с со­бой на I Все­лен­ский Со­бор в Ни­кее (325 г.). Пре­по­доб­ный Еф­рем 14 лет был в по­слу­ша­нии у свя­ти­те­ля Иа­ко­ва до его кон­чи­ны.
По­сле взя­тия Ни­зи­бии пер­са­ми в 363 го­ду пре­по­доб­ный Еф­рем по­ки­нул пу­сты­ню и по­се­лил­ся в мо­на­сты­ре близ го­ро­да Едес­сы. Здесь он уви­дел мно­го ве­ли­ких по­движ­ни­ков, про­во­див­ших жизнь в мо­лит­вах и псал­мо­пе­нии. Пе­ще­ры бы­ли их един­ствен­ным убе­жи­щем, пи­та­лись они од­ни­ми рас­те­ни­я­ми. Осо­бен­но он сбли­зил­ся с по­движ­ни­ком Иули­а­ном (па­мять 18 ок­тяб­ря), ко­то­рый был с ним од­но­го по­ка­ян­но­го ду­ха. Пре­по­доб­ный Еф­рем со­че­тал с по­движ­ни­че­ски­ми тру­да­ми непре­стан­ное изу­че­ние Сло­ва Бо­жия, по­чер­пая в нем для сво­ей ду­ши уми­ле­ние и муд­рость. Гос­подь дал ему дар учи­тель­ства, к нему на­ча­ли при­хо­дить лю­ди, ждав­шие услы­шать его на­став­ле­ния, ко­то­рые осо­бен­но дей­ство­ва­ли на ду­ши по­то­му, что он на­чи­нал их с об­ли­че­ний се­бя. Пре­по­доб­ный и уст­но, и пись­мен­но учил всех по­ка­я­нию, ве­ре и бла­го­че­стию, об­ли­чал ари­ан­скую ересь, вол­но­вав­шую то­гда хри­сти­ан­ское об­ще­ство. Языч­ни­ки, слу­шая про­по­ве­ди пре­по­доб­но­го, об­ра­ща­лись в хри­сти­ан­ство.
Нема­ло по­тру­дил­ся он и в ис­тол­ко­ва­нии Свя­щен­но­го Пи­са­ния – объ­яс­не­нии Пя­ти­кни­жия Мо­и­сея. Им на­пи­са­но мно­го мо­литв и пес­но­пе­ний, обо­га­тив­ших цер­ков­ное Бо­го­слу­же­ние. Из­вест­ны мо­лит­вы к Пре­свя­той Тро­и­це, Сы­ну Бо­жию, Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це. Он на­пи­сал для сво­ей Церк­ви пес­но­пе­ния на дни дву­на­де­ся­тых Гос­под­них празд­ни­ков (Рож­де­ство Хри­сто­во, Кре­ще­ние), Вос­кре­се­ние, по­гре­баль­ные пес­но­пе­ния. Его по­ка­ян­ная мо­лит­ва «Гос­по­ди и Вла­ды­ко жи­во­та мо­е­го…» чи­та­ет­ся Ве­ли­ким по­стом и при­зы­ва­ет хри­сти­ан к ду­хов­но­му об­нов­ле­нию. Цер­ковь с древ­них вре­мен вы­со­ко це­ни­ла тру­ды пре­по­доб­но­го Еф­ре­ма: его тво­ре­ния чи­та­лись в неко­то­рых церк­вах на со­бра­ни­ях вер­ных по­сле Свя­щен­но­го Пи­са­ния. И ныне по Уста­ву Церк­ви неко­то­рые его по­уче­ния по­ло­же­но чи­тать в дни по­ста. Меж­ду про­ро­ка­ми свя­той Да­вид, по пре­иму­ще­ству, псал­мо­пе­вец; меж­ду свя­ты­ми от­ца­ми Церк­ви пре­по­доб­ный Еф­рем Си­рин – по пре­иму­ще­ству мо­лит­вен­ник. Ду­хов­ная опыт­ность сде­ла­ла его на­став­ни­ком ино­ков и по­мощ­ни­ком едес­ских пас­ты­рей. Пре­по­доб­ный Еф­рем пи­сал по-си­рий­ски, но его тво­ре­ния очень ра­но бы­ли пе­ре­ве­де­ны на гре­че­ский и ар­мян­ский язы­ки, а с гре­че­ско­го – на ла­тин­ский и сла­вян­ский.
В мно­го­чис­лен­ных тво­ре­ни­ях пре­по­доб­но­го встре­ча­ют­ся цель­ные кар­ти­ны жиз­ни си­рий­ских по­движ­ни­ков, глав­ное ме­сто в ко­то­рой за­ни­ма­ла мо­лит­ва и за­тем труд на об­щую брат­скую поль­зу, по­слу­ша­ния. Воз­зре­ния на смысл жиз­ни у всех си­рий­ских ас­ке­тов бы­ли оди­на­ко­вы. Ко­неч­ной це­лью сво­их по­дви­гов ино­ки счи­та­ли Бо­го­об­ще­ние и все­ле­ние Бо­же­ствен­ной бла­го­да­ти в ду­шу по­движ­ни­ка, на­сто­я­щая жизнь бы­ла для них вре­ме­нем пла­ча, по­ста и тру­дов.
«Ес­ли Сын Бо­жий в те­бе, то и цар­ство Его в те­бе. Вот Цар­ство Бо­жие – внут­ри те­бя, греш­ник. Вой­ди в са­мо­го се­бя, ищи усерд­нее и без тру­да най­дешь его. Вне те­бя – смерть, и дверь к ней – грех. Вой­ди в се­бя, пре­бы­вай в серд­це сво­ем, ибо там – Бог». Непре­стан­ное ду­хов­ное трез­ве­ние, раз­ви­тие бла­га в ду­ше че­ло­ве­ка да­ет ему воз­мож­ность вос­при­нять труд как бла­жен­ство, и са­мо­при­нуж­де­ние как свя­тость. Воз­да­я­ние пред­на­чи­на­ет­ся в зем­ной жиз­ни че­ло­ве­ка, под­го­тав­ли­ва­ет­ся сте­пе­нью ее ду­хов­но­го усо­вер­ше­ния. Кто на зем­ле взрас­тил се­бе кры­лья, го­во­рит пре­по­доб­ный Еф­рем, тот там вос­па­ря­ет в гор­няя; кто здесь очи­стит ум свой – тот там узрит сла­ву Бо­жию; в ка­кой ме­ре каж­дый воз­лю­бит Бо­га – в той ме­ре на­сы­тит­ся лю­бо­вью Его. Че­ло­век, очи­стив­ший се­бя и стя­жав­ший бла­го­дать Ду­ха Свя­то­го еще здесь, на зем­ле, пред­вку­ша­ет Цар­ство Небес­ное. Стя­жать жизнь веч­ную, по уче­нию пре­по­доб­но­го Еф­ре­ма, не зна­чит пе­рей­ти из од­ной об­ла­сти бы­тия в дру­гую, а зна­чит об­ре­сти «небес­ное» ду­хов­ное со­сто­я­ние. Веч­ная жизнь не да­ру­ет­ся че­ло­ве­ку од­но­сто­рон­ним про­из­во­ле­ни­ем Бо­жи­им, но, как зер­но, по­сте­пен­но про­из­рас­та­ет в нем чрез по­двиг, тру­ды и бо­ре­ния.
За­лог обо­же­ния в нас – Кре­ще­ние Хри­сто­во, глав­ный дви­га­тель жиз­ни хри­сти­ан­ской – по­ка­я­ние. Пре­по­доб­ный Еф­рем Си­рин был ве­ли­кий учи­тель по­ка­я­ния. Про­ще­ние гре­хов в та­ин­стве По­ка­я­ния, по его уче­нию, это не внеш­нее оправ­да­ние, не за­бве­ние гре­хов, а пол­ное уни­что­же­ние их. Сле­зы по­ка­я­ния смы­ва­ют и сжи­га­ют грех. И еще – они жи­во­тво­рят, пре­об­ра­жа­ют гре­хов­ное есте­ство, да­ют си­лу «хо­дить пу­тем за­по­ве­дей Гос­под­них», укреп­ля­ясь упо­ва­ни­ем на Бо­га. В ог­нен­ной ку­пе­ли По­ка­я­ния, пи­сал пре­по­доб­ный, «сам се­бя пе­ре­плав­ля­ешь ты, греш­ник, сам се­бя вос­кре­ша­ешь из мерт­вых».
Пре­по­доб­ный Еф­рем, по сво­е­му сми­ре­нию счи­тая се­бя ни­же и ху­же всех, в кон­це сво­ей жиз­ни от­пра­вил­ся в Еги­пет, чтобы уви­деть по­дви­ги ве­ли­ких пу­стын­ни­ков. Он был при­нят там как же­лан­ный гость и сам по­лу­чил боль­шое уте­ше­ние от об­ще­ния с ни­ми. На воз­врат­ном пу­ти он по­се­тил в Ке­са­рии Кап­па­до­кий­ской свя­ти­те­ля Ва­си­лия Ве­ли­ко­го (па­мять 1 ян­ва­ря), ко­то­рый по­же­лал по­свя­тить его во пре­сви­те­ра, но пре­по­доб­ный счел се­бя недо­стой­ным иерей­ства и по на­сто­я­нию свя­ти­те­ля при­нял лишь сан диа­ко­на, в ко­то­ром пре­бы­вал до смер­ти. Впо­след­ствии свя­ти­тель Ва­си­лий Ве­ли­кий при­гла­шал пре­по­доб­но­го Еф­ре­ма на ка­фед­ру епи­ско­па, но свя­той пред­ста­вил­ся юро­ди­вым, чтобы от­кло­нить от се­бя эту честь, по сми­ре­нию счи­тая се­бя недо­стой­ным ее.
По воз­вра­ще­нии в свою Едес­скую пу­стынь пре­по­доб­ный Еф­рем хо­тел ко­нец жиз­ни про­ве­сти в уеди­не­нии. Но Про­мысл Бо­жий еще раз вы­звал его на слу­же­ние ближ­ним. Жи­те­ли Едес­сы стра­да­ли от сви­реп­ство­вав­ше­го го­ло­да. Силь­ным сло­вом пре­по­доб­ный по­бу­дил бо­га­тых ока­зы­вать по­мощь неиму­щим. На при­но­ше­ния ве­ру­ю­щих он по­стро­ил бо­га­дель­ню для ни­щих и боль­ных. За­тем пре­по­доб­ный уда­лил­ся в пе­ще­ру под Едес­сой, где и остал­ся до кон­ца сво­ей жиз­ни.
…
Творения:
https://azbyka.ru/otechnik/Efrem_Sirin/

☦️
Пре­по­доб­ный Пал­ла­дий пу­стын­ник под­ви­зал­ся в од­ной гор­ной пе­ще­ре близ Ан­тио­хии Си­рий­ской. За свою по­движ­ни­че­скую жизнь он по­лу­чил от Гос­по­да дар чу­до­тво­ре­ний. Од­на­жды воз­ле его пе­ще­ры был най­ден уби­тый раз­бой­ни­ка­ми ку­пец. На­род об­ви­нил в убий­стве свя­то­го Пал­ла­дия, но по мо­лит­ве свя­то­го мерт­вый вос­крес и на­звал сво­их убийц. Скон­чал­ся пре­по­доб­ный в кон­це IV ве­ка, оста­вив по­сле се­бя несколь­ко на­зи­да­тель­ных со­чи­не­ний.

☦️
Пре­по­доб­ный Иса­ак Си­рин, епи­скоп Ни­не­вий­ский, жил в VII ве­ке. Вме­сте со сво­им бра­том по­сту­пил в мо­на­стырь Мар Мат­фея. Уче­ность и вы­со­кий по­движ­ни­че­ский об­раз жиз­ни вы­де­ля­ли бра­тьев, и им пред­ла­га­ли на­чаль­ство­ва­ние над мо­на­сты­рем. Пре­по­доб­ный Иса­ак, не же­лая это­го и стре­мясь к без­мол­вию, ушел из мо­на­сты­ря в за­твор. Брат его не раз убеж­дал его вер­нуть­ся в оби­тель, но пре­по­доб­ный не со­гла­шал­ся. Од­на­ко, ко­гда сла­ва о свя­той жиз­ни пре­по­доб­но­го Иса­а­ка рас­про­стра­ни­лась по­всю­ду, он был воз­ве­ден на епи­скоп­скую ка­фед­ру го­ро­да Ни­не­вии. Ви­дя гру­бые нра­вы жи­те­лей это­го го­ро­да, пре­по­доб­ный чув­ство­вал, что не в си­лах ис­пра­вить их, и, кро­ме то­го, тос­ко­вал по ти­шине от­шель­ни­че­ской жиз­ни. Всё это тя­го­ти­ло свя­то­го му­жа, и он, оста­вив епи­скоп­ство, уда­лил­ся в скит­скую пу­сты­ню. Здесь он жил до са­мой смер­ти, до­стиг­нув вы­со­ко­го ду­хов­но­го со­вер­шен­ства.
По­сле смер­ти пре­по­доб­но­го Иса­а­ка Си­ри­на с на­ча­ла VIII до на­ча­ла XVIII ве­ка в Ев­ро­пе ни­че­го не бы­ло из­вест­но о нем, кро­ме его име­ни и со­чи­не­ний. Толь­ко в 1719 го­ду в Ри­ме бы­ло опуб­ли­ко­ва­но жиз­не­опи­са­ние пре­по­доб­но­го, со­став­лен­ное ано­ним­ным ав­то­ром ара­бом. В 1896 го­ду све­де­ния о пре­по­доб­ном Иса­а­ке еще рас­ши­ри­лись. Фран­цуз­ский уче­ный-со­те­рио­лог аб­бат Chabot опуб­ли­ко­вал тво­ре­ние си­рий­ско­го ис­то­ри­ка VIII ве­ка Иез­уде­ны, епи­ско­па Ба­с­ры, где на­хо­дят­ся све­де­ния о пре­по­доб­ном Иса­а­ке Си­рине.
…
Творения:
https://azbyka.ru/otechnik/Isaak_Sirin/

☦️
Пре­по­доб­ный Еф­рем Но­во­торж­ский, ос­но­ва­тель Бо­ри­со­глеб­ско­го мо­на­сты­ря в го­ро­де Торж­ке, был ро­дом из Вен­грии. Вме­сте со сво­и­ми бра­тья­ми, свя­ты­м Мо­и­се­ем Уг­ри­ном (па­мять 26 июля) и свя­тым Ге­ор­ги­ем, он по­ки­нул ро­ди­ну, воз­мож­но, по при­чине пре­сле­до­ва­ния пра­во­слав­ных. При­дя на Русь, бра­тья по­сту­пи­ли на служ­бу к Ро­стов­ско­му кня­зю свя­то­му Бо­ри­су, сы­ну рав­ноап­о­столь­но­го ве­ли­ко­го кня­зя Вла­ди­ми­ра. В 1015 го­ду на ре­ке Аль­те вме­сте со свя­тым кня­зем Бо­ри­сом по­гиб и брат Еф­ре­ма Ге­ор­гий. Убий­цы от­ре­за­ли ему го­ло­ву, чтобы снять зо­ло­тую грив­ну, ко­то­рую он но­сил на шее. Мо­и­сею уда­лось спа­стись бег­ством, и он по­сту­пил в чис­ло мо­на­хов Ки­е­во-Пе­чер­ско­го мо­на­сты­ря. Еф­рем, на­хо­див­ший­ся в это вре­мя, оче­вид­но, в Ро­сто­ве, при­быв на ме­сто убий­ства, на­шел го­ло­ву бра­та и взял ее с со­бой. Оста­вив служ­бу при кня­же­ском дво­ре, пре­по­доб­ный Еф­рем уда­лил­ся на ре­ку Твер­цу с тем, чтобы там ве­сти уеди­нен­ную ино­че­скую жизнь. По­сле то­го, как воз­ле него по­се­ли­лось несколь­ко мо­на­ше­ству­ю­щих, он в 1038 го­ду по­стро­ил мо­на­стырь в честь свя­тых кня­зей стра­сто­терп­цев Бо­ри­са и Гле­ба. Бра­тия из­бра­ли его сво­им на­сто­я­те­лем. Близ мо­на­сты­ря, рас­по­ло­жен­но­го непо­да­ле­ку от тор­го­во­го пу­ти к Нов­го­ро­ду, был устро­ен стран­но­при­им­ный дом, где бес­плат­но со­дер­жа­лись бед­ные и стран­ни­ки. Скон­чал­ся пре­по­доб­ный Еф­рем в глу­бо­кой ста­ро­сти, его те­ло бы­ло по­гре­бе­но в устро­ен­ном им мо­на­сты­ре, а в гроб, со­глас­но его за­ве­ща­нию, бы­ла по­ло­же­на го­ло­ва его бра­та, свя­то­го Ге­ор­гия. Мо­щи пре­по­доб­но­го Еф­ре­ма бы­ли об­ре­те­ны в 1572 го­ду.

☦️
Преподобный Ефре́м Печерский, Переяславский, епископ. Про­ис­хо­дил из бла­го­род­но­го, знат­но­го ро­да и управ­лял хо­зяй­ством при дво­ре ве­ли­ко­го кня­зя ки­ев­ско­го Изя­с­ла­ва Яро­сла­ви­ча. Тя­го­тясь шум­ной и су­ет­ли­вой жиз­нью, в 1056 г. по бла­го­сло­ве­нию пре­по­доб­но­го Ан­то­ния Пе­чер­ско­го († 1073 г.) был по­стри­жен в мо­на­ше­ство в Ки­е­во-Пе­чер­ском мо­на­сты­ре, за что диа­вол воз­двиг на мо­на­стырь го­не­ния. Пре­по­доб­ный Еф­рем усерд­но под­ра­жал доб­ро­де­те­лям сво­е­го на­став­ни­ка – пре­по­доб­но­го Ан­то­ния. По его бла­го­сло­ве­нию он от­пра­вил­ся по­кло­нить­ся свя­тым ме­стам Гре­ции. В Кон­стан­ти­но­по­ле свя­той спи­сал Сту­дий­ский устав, ко­то­рый был вве­ден в Ки­е­во-Пе­чер­ской оби­те­ли. В 1072 г. пре­по­доб­ный Еф­рем был ру­ко­по­ло­жен в епи­ско­па Пе­ре­я­с­лав­ско­го. Он по­стро­ил в го­ро­де пер­вые ка­мен­ные хра­мы. В 1091 г. свя­той участ­во­вал в от­кры­тии и пе­ре­не­се­нии мо­щей пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия († 1074 г.). Бла­жен­ная кон­чи­на пре­по­доб­но­го Еф­ре­ма по­сле­до­ва­ла в 1098 г., те­ло бы­ло по­гре­бе­но в Ближ­них (Ан­то­ни­е­вых) пе­ще­рах.

☦️
Преподобный Феодо́сий Тотемский (Суморин), игумен. Ро­дил­ся в Во­лог­де око­ло 1530 г. и был вос­пи­тан в бла­го­че­стии и стра­хе Бо­жи­ем. До­стиг­нув со­вер­шен­но­ле­тия, по на­сто­я­нию ро­ди­те­лей свя­той всту­пил в брак и имел дочь, но се­мей­ная жизнь не от­вле­ка­ла свя­то­го от де­я­тель­ной люб­ви к Бо­гу. Он усерд­но по­се­щал цер­ковь, мно­го мо­лил­ся до­ма, осо­бен­но но­чью. По смер­ти ро­ди­те­лей и су­пру­ги, от­дав все свое со­сто­я­ние род­ствен­ни­кам на вос­пи­та­ние до­че­ри, Фе­о­до­сий уда­лил­ся в Во­ло­год­ский Спа­со-Пре­об­ра­жен­ский мо­на­стырь пре­по­доб­но­го Ди­мит­рия При­луц­ко­го и, при­няв здесь по­стриг, сми­рен­но нес все нелег­кие мо­на­стыр­ские по­слу­ша­ния: ко­лол дро­ва, пек хле­бы, мо­лол му­ку, ис­пол­няя все с усер­ди­ем.
От­пра­вив­шись по по­ру­че­нию игу­ме­на оби­те­ли в Тотьму смот­реть за мо­на­стыр­ски­ми соле­вар­ня­ми, он за­бот­ли­во от­но­сил­ся к ра­бо­чим и был к ним кро­ток и ми­ло­стив. Управ­ле­ние его бы­ло та­ко­во, что ни­ко­гда преж­де соле­вар­ни не при­но­си­ли столь­ко до­хо­да, как при нем. По­сле то­го, как жи­те­ли Тотьмы ста­ли пе­ре­се­лять­ся на но­вое ме­сто, пре­по­доб­ный по­же­лал ос­но­вать в этих ме­стах мо­на­стырь. На­се­ле­ние Тотьмы и окрест­ных де­ре­вень, знав­шее и лю­бив­шее пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия еще на вар­ни­цах, услы­шав об этом, при­хо­ди­ло к нему и при­но­си­ло все необ­хо­ди­мое для жиз­ни. В 1554 г., по­лу­чив цар­скую несу­ди­мую гра­мо­ту и в бла­го­сло­ве­ние от При­луц­ко­го мо­на­сты­ря ико­ну Бо­го­ма­те­ри (из­вест­ную те­перь под име­нем Су­мо­рин­ской чу­до­твор­ной), пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий при­сту­пил к устро­е­нию мо­на­сты­ря и в те­че­ние од­но­го го­да при по­мо­щи со­сед­них жи­те­лей по­ста­вил де­ре­вян­ную цер­ковь, тра­пе­зу, кел­лии и дру­гие необ­хо­ди­мые по­строй­ки.
Сам по­лу­чив­ший в юно­сти хо­ро­шее об­ра­зо­ва­ние, свя­той стре­мил­ся к ду­хов­но­му про­све­ще­нию бра­тии и со вре­ме­нем со­брал в оби­те­ли об­шир­ную биб­лио­те­ку. Ста­ра­ни­ем пре­по­доб­но­го бы­ла вос­ста­нов­ле­на и за­пу­стев­шая Еф­ре­мо­ва пу­стынь в том же То­тем­ском окру­ге. Бу­дучи на­сто­я­те­лем те­перь уже двух оби­те­лей, пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий по­сто­ян­но на­хо­дил­ся в мо­лит­ве и тру­дах, яв­ляя при­мер бра­тии. Про­ви­дя ско­рую кон­чи­ну, свя­той оста­вил ду­хов­ное за­ве­ща­ние, в ко­то­ром, в част­но­сти, на­стой­чи­во под­чер­ки­вал необ­хо­ди­мость цер­ков­ной мо­лит­вы за всех усоп­ших, и мир­но по­чил 28 ян­ва­ря 1568 г. Из­вест­но око­ло 150 по­смерт­ных чу­дес пре­по­доб­но­го.

☦️
Свя­щен­но­ис­по­вед­ник Фе­о­дор ро­дил­ся 26 фев­ра­ля 1881 го­да в се­ле Се­сла­ви­но Яро­слав­ско­го уез­да Яро­слав­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Пав­ла Бо­го­яв­лен­ско­го и его су­пру­ги Ека­те­ри­ны. В 1904 го­ду он окон­чил Яро­слав­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию и 21 ян­ва­ря 1905 го­да был на­зна­чен учи­те­лем в Обол­тин­скую цер­ков­но­при­ход­скую шко­лу. 24 ок­тяб­ря 1905 го­да Фе­дор Пав­ло­вич пе­ре­шел в зем­скую шко­лу. 20 де­каб­ря 1907 го­да он был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка ко хра­му По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы в се­ле По­кров­ское в Жа­рах Да­ни­лов­ско­го уез­да.
В два­дца­тых го­дах отец Фе­о­дор слу­жил на­сто­я­те­лем в хра­ме в се­ле Осе­не­во Гав­ри­лов-Ям­ско­го рай­о­на. В на­ча­ле фев­ра­ля 1930 го­да до се­ла до­шли слу­хи, что мно­гие свя­щен­ни­ки это­го рай­о­на аре­сто­ва­ны и вы­сла­ны, а все иму­ще­ство их кон­фис­ко­ва­но. Бе­се­дуя об этом с диа­ко­ном хра­ма Сер­ги­ем Уру­сов­ским, отец Фе­о­дор пред­ло­жил от­слу­жить служ­бу в бли­жай­шую суб­бо­ту, 8 фев­ра­ля, так как это день па­мя­ти его по­чив­шей род­ствен­ни­цы, а мо­жет стать­ся, что уже боль­ше и не при­дет­ся слу­жить.
7 фев­ра­ля 1930 го­да в се­ло при­бы­ла из го­ро­да бри­га­да для ор­га­ни­за­ции кол­хо­за. Со­сто­я­лось со­бра­ние жи­те­лей се­ла, был при­нят устав кол­хо­за, груп­па бед­но­ты под­ня­ла во­прос о вы­се­ле­нии ку­ла­ков за пре­де­лы рай­о­на.
8 фев­ра­ля со­сто­я­лось бо­го­слу­же­ние, на ко­то­ром при­сут­ство­ва­ло бо­лее со­ро­ка при­хо­жан. По­сле утре­ни они ис­по­ве­до­ва­лись, но во вре­мя ли­тур­гии при­шло еще боль­ше на­ро­ду, так как день был ба­зар­ный, мно­гие кре­стьяне съе­ха­лись из со­сед­них де­ре­вень, до всех до­шел слух, что цер­ковь мо­гут за­крыть, и мно­гие при­ча­ща­лись; неко­то­рые не успе­ли ис­по­ве­дать­ся, и отец Фе­о­дор при­шед­шим во вре­мя ли­тур­гии пред­ло­жил при­го­то­вить­ся к ис­по­ве­ди и при­ча­стию на сле­ду­ю­щий день, в вос­кре­се­нье.
По­сле ли­тур­гии отец Фе­о­дор, по по­ка­за­ни­ям сви­де­те­лей, буд­то бы ска­зал: «На­ста­ло вре­мя нам с ва­ми про­стить­ся, нас всех и вас со­вет­ская власть вы­се­лит и уго­нит неиз­вест­но ку­да. При­ча­сти­тесь в по­след­ний раз, пра­во­слав­ные, и будь­те го­то­вы ко все­му».
10 фев­ра­ля свя­щен­ник Фе­о­дор Бо­го­яв­лен­ский, диа­кон Сер­гий Уру­сов­ский и чет­ве­ро при­хо­жан бы­ли аре­сто­ва­ны. От­ве­чая на во­про­сы сле­до­ва­те­ля, отец Фе­о­дор ска­зал: «Из аре­сто­ван­ных со мною кре­стьян я знаю всех как при­хо­жан. 8 фев­ра­ля, в суб­бо­ту, в церк­ви со­вер­ша­лось бо­го­слу­же­ние. Утре­ня бы­ла без зво­на на ко­ло­кольне. При­сут­ство­ва­ло око­ло со­ро­ка че­ло­век. Во вре­мя обед­ни сколь­ко со­бра­лось на­ро­ду, не мо­гу ска­зать. За служ­бой ве­ру­ю­щие по­да­ли се­бе мысль при­ча­стить­ся. Сре­ди кре­стьян хо­ди­ли слу­хи о том, что ско­ро за­кро­ют цер­ковь и ду­хо­вен­ство вы­шлют, по­это­му я и пред­по­ла­гаю, что мыс­ли об ис­по­ве­ди и при­ча­стии вы­зва­ны вли­я­ни­ем этих слу­хов. Ви­нов­ным в ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти я се­бя не при­знаю».
16 мар­та 1930 го­да трой­ка ОГПУ при­го­во­ри­ла от­ца Фе­о­до­ра и дру­гих, аре­сто­ван­ных с ним, к трем го­дам ссыл­ки в Се­вер­ный край. Отец Фе­о­дор был со­слан в го­род Тотьму Во­ло­год­ской об­ла­сти, где и умер от вос­па­ле­ния лег­ких 10 фев­ра­ля 1933 го­да.

☦️
Свя­щен­но­му­че­ник Иг­на­тий ро­дил­ся 21 ок­тяб­ря 1887 го­да в Москве в се­мье свя­щен­ни­ка Сер­гея Мак­си­мо­ви­ча Сад­ков­ско­го, слу­жив­ше­го в Ге­ор­ги­ев­ской на Вспо­лье церк­ви, и в кре­ще­нии на­ре­чен был, как и его отец, Сер­ге­ем. Впо­след­ствии свя­щен­ник Сер­гей Мак­си­мо­вич Сад­ков­ский был пе­ре­ве­ден в Пет­ро­пав­лов­ский храм на Но­вой Бас­ман­ной ули­це, а за­тем, уже бу­дучи в сане про­то­и­е­рея, в Со­фий­скую цер­ковь на Лу­бян­ке.
В 1901 го­ду Сер­гей окон­чил За­и­ко­но­спас­ское ду­хов­ное учи­ли­ще, в 1907-м — Мос­ков­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию и по­сту­пил в Мос­ков­скую Ду­хов­ную ака­де­мию. В ака­де­мии он с усер­ди­ем при­нял­ся за изу­че­ние тво­ре­ний свя­ти­те­ля Иг­на­тия (Брян­ча­ни­но­ва). Изу­че­ние тру­дов бла­го­дат­но­го и опыт­но­го в ду­хов­ной жиз­ни свя­ти­те­ля, ча­стые по­езд­ки в Зо­си­мо­ву пу­стынь, в ко­то­рой в то вре­мя жи­ли ду­хо­нос­ные стар­цы и по­движ­ни­ки, вос­пи­та­ние, по­лу­чен­ное в бла­го­че­сти­вой се­мье, соб­ствен­ное устрем­ле­ние к бла­го­че­стию и по­че­сти выс­ше­го зва­ния Хри­сто­ва при­ве­ли Сер­гия к ре­ше­нию при­нять мо­на­ше­ство.
11 де­каб­ря 1910 го­да он был по­стри­жен в ман­тию с име­нем Иг­на­тий. Свя­щен­но­и­нок, со­вер­шав­ший об­ряд, по­сле по­стри­га на­пи­сал ему на­став­ле­ние, ко­то­рое но­во­по­стри­жен­ный со­хра­нил в серд­це сво­ем на всю жизнь.
…
В 1922 го­ду про­тив Церк­ви, как про­тив кре­по­сти, сто­ро­жив­шей пу­ти спа­се­ния вер­ных, вы­сту­пи­ли ее мно­го­чис­лен­ные и ко­вар­ные вра­ги, неко­то­рые из ко­то­рых хо­тя и вы­шли из Церк­ви, но уже дав­но не бы­ли с Цер­ко­вью. Всту­пив в со­юз с без­бож­ным го­су­дар­ством, они вы­сту­пи­ли как гроз­ная и раз­ру­ши­тель­ная си­ла. Преж­де все­го, это бы­ли об­нов­лен­цы, ко­то­рые, устра­нив на вре­мя от управ­ле­ния Цер­ко­вью Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на, ста­ли за­хва­ты­вать епар­хи­аль­ные управ­ле­ния и епи­скоп­ские ка­фед­ры. Не ми­но­ва­ла этих на­си­лий и Туль­ская епар­хия. Здесь был аре­сто­ван епи­скоп Туль­ский Иуве­на­лий (Мас­лов­ский); узнав о его аре­сте, вла­ды­ка Иг­на­тий вы­ехал в Ту­лу.
В июне 1922 го­да ду­хо­вен­ство го­ро­да Ту­лы из­бра­ло на Туль­скую ка­фед­ру епи­ско­па Ви­та­лия (Вве­ден­ско­го), ко­то­рый сра­зу же пе­ре­шел к об­нов­лен­цам. Епи­скоп Ви­та­лий ро­дил­ся в Белев­ском уез­де и всю жизнь про­слу­жил в Туль­ской епар­хии свя­щен­ни­ком. Он был де­ле­га­том от ду­хо­вен­ства Туль­ской епар­хии на По­мест­ном Со­бо­ре и с 1918 го­да пред­се­да­те­лем Туль­ско­го Епар­хи­аль­но­го со­ве­та. В 1919 го­ду он был по­стри­жен в мо­на­ше­ство и воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та, в 1920 го­ду хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Епи­фан­ско­го, ви­ка­рия Туль­ской епар­хии.
По­сле из­бра­ния гла­вой епар­хии епи­ско­па Ви­та­лия и при­ез­да в Ту­лу чле­на об­нов­лен­че­ско­го ВЦУ про­то­и­е­рея Крас­ниц­ко­го епи­скоп Иг­на­тий был вы­нуж­ден уехать в Белев, от­ку­да он стал управ­лять епар­хи­ей, ка­но­ни­че­ски под­чи­ня­ясь Пат­ри­ар­ху Ти­хо­ну.
…
13 июня след­ствие бы­ло за­кон­че­но. Епи­ско­па Иг­на­тия об­ви­ни­ли в том, что он скрыл у се­бя, по под­лож­ным до­ку­мен­там, бра­та, быв­ше­го бе­ло­го офи­це­ра, и ру­ко­по­ло­жил его во иеро­мо­на­ха с це­лью «за­ме­сти сле­ды». След­ствие так­же об­ви­ни­ло его и в том, что он «яв­ля­ет­ся ярым сто­рон­ни­ком быв­ше­го Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на… и во вре­мя при­ез­да в Ту­лу чле­на ВЦУ про­то­и­е­рея Крас­ниц­ко­го, ко­гда боль­шин­ство туль­ско­го ду­хо­вен­ства при­зна­ло ВЦУ, он остал­ся с мень­шин­ством, не при­знав­шим та­ко­вое… Рас­сы­лал воз­зва­ния ду­хо­вен­ству и ми­ря­нам, в ко­то­рых пред­ла­гал счи­тать недей­стви­тель­ны­ми все рас­по­ря­же­ния Туль­ско­го Епар­хи­аль­но­го Управ­ле­ния, а так­же по­ми­нать при бо­го­слу­же­нии Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на и его, Иг­на­тия. Ко­гда по­сле дол­гих ко­ле­ба­ний белев­ское ду­хо­вен­ство по­сте­пен­но при­зна­ло ВЦУ, то епи­скоп Иг­на­тий от­ко­лол­ся и пе­ре­нес свою де­я­тель­ность в Спа­со-Пре­об­ра­жен­скую об­щи­ну при Белев­ском муж­ском мо­на­сты­ре. Вся об­щи­на, до мо­мен­та аре­ста ру­ко­во­ди­мая епи­ско­пом Иг­на­ти­ем, оста­лась сто­рон­ни­цей Ти­хо­на и не под­чи­ня­лась рас­по­ря­же­ни­ям Туль­ско­го Епар­хи­аль­но­го Управ­ле­ния».
Хо­тя след­ствие бы­ло за­кон­че­но, ОГПУ, од­на­ко, не по­же­ла­ло ни от­пус­кать об­ви­ня­е­мых, ни пре­да­вать их су­ду, тем бо­лее, что по­сле осво­бож­де­ния Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на об­ви­не­ние в по­ми­но­ве­нии на цер­ков­ных бо­го­слу­же­ни­ях име­ни пред­сто­я­те­ля Церк­ви вы­гля­де­ло неубе­ди­тель­ным, и со­труд­ни­ки ОГПУ ожи­да­ли воз­мож­но­сти при­го­во­рить осуж­ден­ных вне­су­деб­ным по­ряд­ком. В это вре­мя ста­ла дей­ство­вать Ко­мис­сия НКВД по адми­ни­стра­тив­ным вы­сыл­кам. 24 ав­гу­ста 1923 го­да на­чаль­ник 6-го от­де­ле­ния сек­рет­но­го от­де­ла ОГПУ Туч­ков на за­се­да­нии Ко­мис­сии сде­лал до­клад, ка­са­ю­щий­ся де­ла епи­ско­па Иг­на­тия и иеро­мо­на­ха Ге­ор­гия, пред­ло­жив за­клю­чить свя­щен­но­слу­жи­те­лей на три го­да в Со­ло­вец­кий конц­ла­герь. Пред­ло­же­ние бы­ло при­ня­то, и епи­скоп Иг­на­тий и иеро­мо­нах Ге­ор­гий бы­ли при­го­во­ре­ны к трем го­дам за­клю­че­ния.
По­сле при­го­во­ра епи­скоп был эта­пи­ро­ван в Та­ган­скую тюрь­му, где вме­сте с дру­ги­ми за­клю­чен­ны­ми стал ожи­дать эта­па на Со­лов­ки. 14 сен­тяб­ря за­клю­чен­ные бы­ли от­прав­ле­ны в Со­ло­вец­кий конц­ла­герь.
По окон­ча­нии сро­ка за­клю­че­ния, в 1926 го­ду епи­скоп Иг­на­тий был осво­бож­ден и вер­нул­ся на Белев­скую ка­фед­ру. Сра­зу же по­сле его воз­вра­ще­ния к нему при­шли об­нов­лен­цы — вы­яс­нить по­зи­цию епи­ско­па и, ес­ли воз­мож­но, скло­нить к ло­яль­но­му к се­бе от­но­ше­нию, на­де­ясь, что на­хож­де­ние в Со­ло­вец­ком конц­ла­ге­ре по­дей­ство­ва­ло на него в нуж­ную для них сто­ро­ну. Епи­скоп от­ка­зал­ся их при­нять, пе­ре­дав, что не же­ла­ет бе­се­до­вать с непра­во­слав­ны­ми.
По­сле то­го, как по­зи­ция ар­хи­ерея опре­де­ли­лась столь чет­ко, об­нов­лен­цы по­ве­ли с ним бес­по­щад­ную борь­бу, и сно­ва по­сы­па­лись на него до­но­сы в ОГПУ. В кон­це 1926 го­да со­труд­ни­ки ОГПУ аре­сто­ва­ли епи­ско­па. В за­клю­че­нии вла­ды­ка про­был око­ло двух ме­ся­цев и был осво­бож­ден. Уви­дев, что вла­сти осво­бо­ди­ли ар­хи­ерея, об­нов­лен­цы сно­ва при­ня­лись пи­сать на него до­но­сы, и в 1927 го­ду ОГПУ сно­ва аре­сто­ва­ло епи­ско­па. По­сле двух ме­ся­цев за­клю­че­ния он был вновь осво­бож­ден. Так про­дол­жа­лось до 1929 го­да, ко­гда без­бож­ное го­су­дар­ство при­сту­пи­ло к од­но­му из ре­ша­ю­щих эта­пов сво­ей де­я­тель­но­сти по уни­что­же­нию Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.
В 1929 го­ду из про­да­жи ста­ли ис­че­зать ос­нов­ные про­дук­ты пи­та­ния, и преж­де все­го хлеб, и од­новре­мен­но с ис­чез­но­ве­ни­ем про­дук­тов бы­ла вве­де­на кар­точ­ная си­сте­ма. При­чем це­лые ка­те­го­рии на­ро­да бы­ли ли­ше­ны кар­то­чек и за­пи­са­ны в ли­шен­цы, и сре­ди них ду­хо­вен­ство. Один из свя­щен­ни­ков стал про­сить пред­се­да­те­ля Белев­ско­го гор­со­ве­та, чтобы кар­точ­ки все же бы­ли вы­да­ны, хо­тя бы де­тям. Пред­се­да­тель на это от­ве­тил, что он за­кон от­ме­нить не мо­жет и кар­точ­ки вы­да­ны не бу­дут.
…
26 де­каб­ря 1929 го­да вла­ды­ка Иг­на­тий и отец Ге­ор­гий бы­ли аре­сто­ва­ны и за­клю­че­ны в тюрь­му в Ту­ле. Через день сле­до­ва­тель до­про­сил епи­ско­па. От­ве­чая на его во­про­сы, вла­ды­ка ска­зал: «В предъ­яв­лен­ном об­ви­не­нии ви­нов­ным се­бя не при­знаю и по­яс­няю… Мне неиз­вест­но, что 4 фев­ра­ля 1929 го­да в Ге­ор­ги­ев­ской церк­ви го­ро­да Беле­ва про­ис­хо­ди­ло неле­галь­ное со­бра­ние ду­хо­вен­ства, и по­ла­гаю, что та­ко­во­го быть не мог­ло, так как я знаю, что раз­ре­ше­ния на со­бра­ния да­ют­ся граж­дан­ской вла­стью. При­по­ми­наю так­же, что в этот день дей­стви­тель­но, ко­гда я вы­хо­дил из хра­ма, ко мне по­до­шел кто-то из слу­жи­те­лей, фа­ми­лии не пом­ню, и спро­сил ме­ня: “Мы хо­тим про­сить через ду­хов­ную власть, чтобы на­ших де­тей учи­ли в шко­лах”. Я ему от­ве­тил, что это ва­ше де­ло, и, бла­го­слов­ляя на­род, на­пра­вил­ся до­мой».
…
2 июля 1930 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло епи­ско­па Иг­на­тия и ар­хи­манд­ри­та Ге­ор­гия к трем го­дам за­клю­че­ния в конц­ла­герь. Вла­ды­ка был за­клю­чен в Усть-Вымь­ский ис­пра­ви­тель­ный ла­герь под Кот­ла­сом.
2 июня 1932 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ по­ста­но­ви­ло осво­бо­дить епи­ско­па с за­пре­ще­ни­ем про­жи­ва­ния в опре­де­лен­ных го­ро­дах. Вла­ды­ка вер­нул­ся в Ту­лу и жил у зна­ко­мых свя­щен­ни­ков.
…
В 1935 го­ду епи­скоп Иг­на­тий был аре­сто­ван и при­го­во­рен к од­но­му го­ду ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вых ра­бот за при­вле­че­ние к уча­стию в бо­го­слу­же­нии мо­ло­до­го че­ло­ве­ка. Вла­ды­ка по­дал жа­ло­бу на неза­кон­ный при­го­вор, и тот был от­ме­нен.
В 1936 го­ду на­ча­лись аре­сты ар­хи­ере­ев. Был аре­сто­ван ар­хи­епи­скоп Ря­зан­ский Иуве­на­лий, а неко­то­рое вре­мя спу­стя, 3 фев­ра­ля 1936 го­да, епи­скоп Иг­на­тий и с ним неко­то­рые свя­щен­но­слу­жи­те­ли и ми­ряне го­ро­да Ско­пи­на. Все они бы­ли за­клю­че­ны в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве. До­про­сы про­дол­жа­лись в те­че­ние ме­ся­ца. Вла­ды­ку об­ви­ни­ли в со­зда­нии контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции из ду­хо­вен­ства и ми­рян Ско­пин­ско­го рай­о­на, а так­же в том, что он опре­де­лял на свя­щен­ни­че­ские ме­ста осво­бо­див­ших­ся из ла­ге­рей.
…
— Рас­ска­жи­те о контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти участ­ни­ков ва­шей груп­пы.
— У ме­ня ни­ка­ких со­участ­ни­ков не бы­ло, и о контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти ко­го-ли­бо я ни­че­го не знаю.
— След­ствие еще раз пред­ла­га­ет пре­кра­тить упор­ное за­пи­ра­тель­ство и дать от­кро­вен­ные по­ка­за­ния о ва­шей контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти.
— Ни­ка­кой контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­стью я не за­ни­мал­ся и ви­нов­ным се­бя в предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии не при­знаю.
15 ок­тяб­ря 1937 го­да епи­скоп Иг­на­тий был при­го­во­рен к де­ся­ти го­дам за­клю­че­ния в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ла­герь. Мно­го­крат­ные ссыл­ки, за­клю­че­ния в тюрь­мы, до­про­сы, ка­торж­ная ра­бо­та в ла­ге­ре окон­ча­тель­но по­до­рва­ли его здо­ро­вье. Епи­скоп Иг­на­тий скон­чал­ся в Ку­лой­ла­ге Ар­хан­гель­ской об­ла­сти 9 фев­ра­ля 1938 го­да и был по­гре­бен в без­вест­ной мо­ги­ле на тер­ри­то­рии ла­ге­ря.
…
Творения:
https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Sadkovskij/

☦️
Му­че­ни­ца Оль­га (Оль­га Ва­си­льев­на Ев­до­ки­мо­ва) ро­ди­лась 11 июля 1896 го­да в се­ле Но­во-Рож­де­ствен­ское Ра­мен­ской во­ло­сти Брон­ниц­ко­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии. Отец Оль­ги ра­бо­тал лес­ни­ком в име­нии по­ме­щи­ка Ильи­на. Оль­га окон­чи­ла сель­скую шко­лу и вы­шла за­муж за кре­стья­ни­на Пет­ра Мат­ве­е­ви­ча Ев­до­ки­мо­ва; во вре­мя вой­ны 1905 го­да он был при­зван в ар­мию, по­сле вой­ны стал ра­бо­тать на фаб­ри­ке в Ра­мен­ском, а с 1914 го­да страж­ни­ком в се­ле Мих­не­во; он умер в 1921 го­ду, и Оль­га оста­лась с дву­мя детьми. Она с дет­ства бы­ла при­хо­жан­кой хра­ма Иоан­на Пред­те­чи в се­ле Но­во-Рож­де­ствен­ском и при­ни­ма­ла ак­тив­ное уча­стие во всех со­бы­ти­ях, ко­то­рые ка­са­лись хра­ма.
По­сле то­го как храм в 1937 го­ду был за­крыт, Оль­га Ва­си­льев­на бы­ла 4 сен­тяб­ря 1937 го­да аре­сто­ва­на вме­сте со свя­щен­ни­ка­ми, пса­лом­щи­ком и ста­ро­стой хра­ма, за­клю­че­на в Та­ган­скую тюрь­му в Москве и в тот же день до­про­ше­на.
— Дай­те по­дроб­ные по­ка­за­ния о ва­ших свя­зях с цер­ков­но­слу­жи­те­ля­ми при­хо­да.
— Моя связь с цер­ков­но­слу­жи­те­ля­ми вы­ра­жа­лась на поч­ве ре­ли­ги­оз­ных убеж­де­ний и цер­ков­ных об­ря­дов, то есть я ак­тив­но по­се­ща­ла цер­ковь, при­ни­ма­ла у се­бя на квар­ти­ре свя­щен­ни­ков и счи­таю цер­ков­но­слу­жи­те­лей сво­и­ми ду­хов­ны­ми на­став­ни­ка­ми, с ка­ко­вы­ми свя­зи до сих пор не те­ряю.
— Дай­те по­дроб­ные по­ка­за­ния о ва­ших контр­ре­во­лю­ци­он­ных вы­кри­ках по адре­су пред­ста­ви­те­лей со­вет­ской вла­сти в тол­пе цер­ков­ни­ков.
— Я го­во­ри­ла, что цер­ковь не нуж­но да­вать за­кры­вать, а нуж­но вы­брать че­ло­ве­ка и по­слать с хо­да­тай­ством в Моск­ву, чтобы цер­ковь оста­вить за на­ми. Кро­ме то­го, го­во­ри­ла, что вот, го­во­рят, сво­бо­да, а тут опять нас при­тес­ня­ют, а при­тес­ня­ет нас, ве­ру­ю­щих, на­ша сель­ская власть.
— Кто под­учил вас вы­рвать у цер­ков­ной ста­ро­сты клю­чи и пе­ре­дать их Ко­пей­ки­ной, при­гро­зив ей клю­чи от церк­ви пред­ста­ви­те­лям вла­сти не да­вать?
— Клю­чи у цер­ков­ной ста­ро­сты я не вы­ры­ва­ла, а толь­ко ска­за­ла, что клю­чи здесь ни при чем, — по­ве­сят пе­чать или за­кро­ют дру­гим зам­ком, и на­ши клю­чи оста­нут­ся ни при чем.
— Кто вну­шал вам стать на путь от­кры­той ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции с при­зы­вом борь­бы про­тив со­вет­ской вла­сти от­но­си­тель­но ре­ше­ний со­вет­ско­го пра­ви­тель­ства за­крыть цер­ковь?
— Это мне ни­кто не вну­шал, я са­ма со­зна­тель­но ста­ла на этот враж­деб­ный путь, по­то­му что со­вет­ское пра­ви­тель­ство невер­но по­сту­пи­ло, за­крыв цер­ковь в на­шем се­ле.
17 ок­тяб­ря 1937 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла Оль­гу Ва­си­льев­ну к де­ся­ти го­дам за­клю­че­ния в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вом ла­ге­ре. Оль­га Ва­си­льев­на Ев­до­ки­мо­ва скон­ча­лась в за­клю­че­нии 10 фев­ра­ля 1938 го­да (через несколько месяцев) и бы­ла по­гре­бе­на в без­вест­ной мо­ги­ле.

☦️
Пре­по­доб­но­ис­по­вед­ник Леон­тий ро­дил­ся 20 мар­та 1884 го­да в по­са­де Тар­но­град Бел­го­рай­ско­го уез­да Люб­лин­ской гу­бер­нии в бла­го­че­сти­вой кре­стьян­ской се­мье Фо­мы и Ека­те­ри­ны Ста­се­ви­чей и в кре­ще­нии был на­ре­чен Львом. У ро­ди­те­лей он был един­ствен­ным ре­бен­ком, и ро­дил­ся, ко­гда от­цу бы­ло со­рок че­ты­ре го­да, а ма­те­ри трид­цать два. Дет­ство Лев про­вел до­ма, ра­бо­тая вме­сте с ро­ди­те­ля­ми в кре­стьян­ском хо­зяй­стве. Он вспо­ми­нал впо­след­ствии, что ро­ди­тель­ский дом ча­сто по­се­ща­ли стран­ни­ки, ко­то­рых отец при­гла­шал но­че­вать. В бла­го­дар­ность за предо­став­лен­ный при­ют они пе­ли ду­хов­ные сти­хи, по­вест­ву­ю­щие о свя­тых угод­ни­ках Бо­жи­их, о Свя­той зем­ле и свя­тых оби­те­лях, сти­хи, ко­то­рые зва­ли про­стую ду­шу слу­ша­те­ля к выс­ше­му ду­хов­но­му по­дви­гу.
Окон­чив двух­класс­ное учи­ли­ще и че­ты­рех­класс­ную про­гим­на­зию в се­ле За­мо­стье, Лев по­сту­пил ра­бо­тать пи­са­рем в Тар­но-град­ский суд; в это вре­мя ему ис­пол­ни­лось пят­на­дцать лет. Хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние, по­лу­чен­ное в бла­го­че­сти­вой се­мье, зло ми­ра и стра­да­ния лю­дей от это­го зла — то, что он уви­дел, при­сут­ствуя на за­се­да­ни­ях су­да, — все вме­сте скло­ни­ло его к луч­ше­му вы­бо­ру — слу­же­нию цер­ков­но­му. Окон­чив Холм­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, Лев Фо­мич в 1910 го­ду по­сту­пил в Яб­ло­чин­ский Онуф­ри­ев­ский мо­на­стырь.
Ис­то­рия этой оби­те­ли пред­став­ля­ет со­бой од­ну из слав­ней­ших стра­ниц цер­ков­ной ис­то­рии. Это был един­ствен­ный мо­на­стырь в за­пад­но­рус­ских зем­лях, ко­то­рый не при­нял ни ка­то­ли­циз­ма, ни унии. Он со­хра­нил у се­бя древ­ние свя­ты­ни, та­кие как чу­до­твор­ная ико­на пре­по­доб­но­го Онуф­рия Ве­ли­ко­го. Мо­на­стырь из­дав­на сла­вил­ся как мис­си­о­нер­ский центр пра­во­сла­вия. На пре­столь­ный празд­ник, па­мять пре­по­доб­но­го Онуф­рия, в оби­тель схо­ди­лось до две­на­дца­ти ты­сяч че­ло­век. Для то­го, чтобы вме­стить та­кое чис­ло лю­дей, в 1908 го­ду был по­стро­ен храм в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, со­сто­я­щий по­чти из од­но­го ал­та­ря. Две­ри хра­ма вы­хо­ди­ли на боль­шую по­ля­ну пе­ред хра­мом; во вре­мя бо­го­слу­же­ния они от­кры­ва­лись, и хра­мом ста­но­ви­лась вся окру­жа­ю­щая мест­ность.
В 1912 го­ду на­сто­я­тель мо­на­сты­ря ар­хи­манд­рит Се­ра­фим (Ост­ро­умов) по­стриг по­слуш­ни­ка Льва в ман­тию с име­нем Леон­тий, в честь Леон­тия, свя­ти­те­ля Ро­стов­ско­го, и в том же го­ду он был ру­ко­по­ло­жен во иеро­ди­а­ко­на. В 1913 го­ду иеро­ди­а­кон Леон­тий был ру­ко­по­ло­жен во иеро­мо­на­ха и на­зна­чен каз­на­че­ем мо­на­сты­ря, в ка­ко­вой долж­но­сти со­сто­ял до 1915 го­да. В мо­на­сты­ре отец Леон­тий узнал и по­лю­бил на всю жизнь мо­на­стыр­ский устав и ис­то­вое бо­го­слу­же­ние. Для него с юно­сти был вы­сок и со­вер­ше­нен иде­ал мо­на­ха, и в те­че­ние всей жиз­ни тру­да­ми и тер­пе­ни­ем он ста­рал­ся до­стичь его. Впо­след­ствии жизнь его са­мо­го ста­ла об­раз­цом для ино­ков.
В 1914 го­ду на­ча­лась Пер­вая ми­ро­вая вой­на, Яб­ло­чин­ский мо­на­стырь, как на­хо­дя­щий­ся вбли­зи ли­нии фрон­та, был эва­ку­и­ро­ван в глубь Рос­сии, и иеро­мо­нах Леон­тий в 1916 го­ду был опре­де­лен в Мос­ков­ский Бо­го­яв­лен­ский мо­на­стырь. В том же го­ду он был на­граж­ден на­перс­ным кре­стом. Жи­вя в Москве, он встре­тил од­на­жды на ули­це бла­жен­но­го, и тот ска­зал ему: «При­дет вре­мя, те­бя по­ве­дут по ули­це и при­кла­да­ми бу­дут по­го­нять». В 1917 го­ду отец Леон­тий по­сту­пил в Мос­ков­скую Ду­хов­ную ака­де­мию, но окон­чить ее не успел вви­ду за­кры­тия ака­де­мии в 1920 го­ду. В том же го­ду он был воз­ве­ден в сан игу­ме­на.
В 1922 го­ду Пат­ри­арх Ти­хон на­зна­чил от­ца Леон­тия на­сто­я­те­лем Спа­со-Ев­фи­ми­ев­ско­го мо­на­сты­ря в го­ро­де Суз­да­ле.
…
2 фев­ра­ля 1930 го­да де­ло бы­ло при­ня­то к про­из­вод­ству, и 3 фев­ра­ля ар­хи­манд­рит Леон­тий был аре­сто­ван и за­клю­чен в тюрь­му в го­ро­де Вла­ди­ми­ре. «Звон то­гда был за­пре­щен, — рас­ска­зы­вал впо­след­ствии отец Леон­тий. — А мне… так за­хо­те­лось Гос­по­да про­сла­вить зво­ном. За­лез на ко­ло­коль­ню и да­вай зво­нить. Дол­го зво­нил. Спус­ка­юсь с ко­ло­коль­ни, а ме­ня уже встре­ча­ют с на­руч­ни­ка­ми».
13 фев­ра­ля сле­до­ва­тель до­про­сил свя­щен­ни­ка. От­ве­чая на во­про­сы, ар­хи­манд­рит Леон­тий ска­зал: «В предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии ви­нов­ным се­бя не при­знаю и по­яс­няю, что ни в ка­кие ан­ти­со­вет­ские груп­пи­ров­ки не вхо­дил и о су­ще­ство­ва­нии та­ких груп­пи­ро­вок не слы­хал. Пе­ре­чис­лен­ных мне в по­ста­нов­ле­нии мо­их со­про­цесс­ни­ков знал, но близ­ко­го зна­ком­ства с ни­ми не вел. Я сто­ро­нюсь от вся­ких зна­комств и жи­ву за­мкну­то. Ори­ен­та­ции в цер­ков­ных во­про­сах я при­дер­жи­ва­юсь сер­ги­ев­ской».
15 фев­ра­ля след­ствие бы­ло за­вер­ше­но. Оправ­ды­вая пре­сле­до­ва­ния ду­хо­вен­ства и пы­та­ясь пред­ста­вить борь­бу про­тив Пра­во­слав­ной Церк­ви за­кон­ной, со­труд­ни­ки ОГПУ в об­ви­ни­тель­ном за­клю­че­нии на­пи­са­ли: «В го­ро­де Суз­да­ле на про­тя­же­нии ря­да лет су­ще­ство­ва­ла ан­ти­со­вет­ская цер­ков­ная груп­пи­ров­ка, в ко­то­рой объ­еди­ни­лись по­пы, мо­на­ше­ство, быв­шие лю­ди и тор­гов­цы, для боль­шин­ства ко­то­рых Цер­ковь яв­ля­лась не це­лью, а кре­по­стью, от­ку­да мож­но об­стре­ли­вать со­вет­ский строй и ком­пар­тию. На ос­но­ва­нии этих дан­ных бы­ло аре­сто­ва­но и при­вле­че­но к от­вет­ствен­но­сти 32 че­ло­ве­ка слу­жи­те­лей ре­ли­ги­оз­но­го куль­та и цер­ков­ни­ков из быв­ших лю­дей го­ро­да Суз­да­ля».
2 мар­та 1930 го­да трой­ка ОГПУ при­го­во­ри­ла ар­хи­манд­ри­та Леон­тия к трем го­дам за­клю­че­ния в конц­ла­герь. За­клю­че­ние он был от­прав­лен от­бы­вать в Ко­ми об­ласть. В ла­ге­ре отец Леон­тий ра­бо­тал фельд­ше­ром.
По воз­вра­ще­нии из за­клю­че­ния отец Леон­тий был на­прав­лен слу­жить в храм в се­ле Бо­ро­ди­но Гав­ри­ло­во-По­сад­ско­го рай­о­на Ива­нов­ской об­ла­сти.
5 но­яб­ря 1935 го­да ар­хи­манд­рит Леон­тий сно­ва был аре­сто­ван и за­клю­чен в тюрь­му в го­ро­де Ива­но­ве. На этот раз его об­ви­ня­ли в том, что он «вхо­дил в со­став груп­пы ак­тив­ных цер­ков­ни­ков “ИПЦ”[a] и яв­лял­ся ее вдох­но­ви­те­лем.
…
15 фев­ра­ля 1936 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при НКВД СССР при­го­во­ри­ло ар­хи­манд­ри­та Леон­тия к трем го­дам за­клю­че­ния в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ла­герь. 22 фев­ра­ля отец Леон­тий с оче­ред­ным эта­пом был от­прав­лен в ла­герь в Ка­ра­ган­ду.
В лег­кие для него пе­ри­о­ды вре­ме­ни в за­клю­че­нии отец Леон­тий ра­бо­тал фельд­ше­ром, в тя­же­лые — на об­щих ра­бо­тах. О жиз­ни в за­клю­че­нии отец Леон­тий рас­ска­зы­вал впо­след­ствии: «Ча­сто нам не да­ва­ли по це­лым но­чам спать. Толь­ко ля­жешь — кри­чат: “Подъ­ем! На ули­цу стро­ить­ся!” А на ули­це хо­лод­но и дождь. И на­чи­на­ют му­чить: “Лечь! Встать! Лечь! Встать!” А па­да­ешь пря­мо в лу­жу, в грязь. За­тем ско­ман­ду­ют от­бой, при­дешь в ба­рак, толь­ко нач­нешь со­гре­вать­ся, а они уже опять кри­чат: “Подъ­ем! Стро­ить­ся!” И так идет до утра. А утром на­до ид­ти на тя­же­лую ра­бо­ту».
Од­на­жды в пас­халь­ную ночь охран­ни­ки ла­ге­ря по­тре­бо­ва­ли от от­ца Леон­тия, чтобы он от­рек­ся от Бо­га. Но он от­ка­зал­ся это сде­лать. То­гда его опу­сти­ли на ве­рев­ке в вы­греб­ную яму. За­тем под­ня­ли и спро­си­ли:
— От­ре­ка­ешь­ся?
— Хри­стос вос­кре­се! — от­ве­тил ис­по­вед­ник.
Они вновь опу­сти­ли его в яму и сно­ва под­ня­ли, а он в от­вет им ска­зал:
— Хри­стос вос­кре­се, ре­бя­та!
Из­ряд­но по­из­де­вав­шись над свя­щен­ни­ком, его от­пу­сти­ли, так и не су­мев до­бить­ся слов от­ре­че­ния.
Все тю­рем­ные скор­би отец Леон­тий пе­ре­но­сил со сми­ре­ни­ем и кро­то­стью и о том вре­ме­ни го­во­рил: «Я в раю был, а не в тюрь­ме».
Ко­гда от­цу Леон­тию жа­ло­ва­лись на скор­би, он го­во­рил: «Это еще не стра­да­ние. А вот то, как мы, бы­ва­ло, в тюрь­ме от­ку­ша­ем, а нас вы­ве­дут, по­ста­вят в ряд и го­во­рят: “Сей­час бу­дем рас­стре­ли­вать!” При­це­лят­ся, по­пуга­ют, а по­том опять в ба­рак го­нят».
В 1938 го­ду за­кон­чил­ся срок за­клю­че­ния, и отец Леон­тий вер­нул­ся в Суз­даль. Жил он то в Суз­да­ле, то в се­лах и неболь­ших го­род­ках у сво­их ду­хов­ных де­тей, со­вер­шая в их до­мах бо­го­слу­же­ния. К это­му вре­ме­ни боль­шин­ство хра­мов бы­ло за­кры­то, слу­жить ста­ло негде, по­чти все свя­щен­ни­ки бы­ли аре­сто­ва­ны. В 1944 го­ду со­вет­ское пра­ви­тель­ство из так­ти­че­ских со­об­ра­же­ний внешне из­ме­ни­ло свое от­но­ше­ние к Церк­ви, не из­ме­нив его по су­ще­ству. Огол­те­лая, без­бож­ная про­па­ган­да за­тих­ла, но вла­сти, как и преж­де, со­би­ра­ли све­де­ния для аре­ста свя­щен­но­слу­жи­те­лей, со­би­ра­лись та­кие све­де­ния и об ар­хи­манд­ри­те Леон­тии.
…
В июне 1947 го­да епи­скоп Ива­нов­ский и Ки­не­шем­ский Ми­ха­ил (Пост­ни­ков) на­зна­чил ар­хи­манд­ри­та Леон­тия на­сто­я­те­лем хра­ма Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы в се­ле Во­рон­цо­во Пу­чеж­ско­го рай­о­на.
…
Отец Леон­тий по­чув­ство­вал, что сно­ва бли­зят­ся узы, и за три дня до аре­ста стал раз­да­вать ду­хов­ным де­тям и при­хо­жа­нам иму­ще­ство, вклю­чая ке­лей­ные ико­ны, раз­да­вать и рас­сы­лать пе­ре­во­да­ми день­ги.
Ар­хи­манд­рит Леон­тий был аре­сто­ван 2 мая 1950 го­да в 11 ча­сов утра по­сле ли­тур­гии и ве­че­ром до­про­шен. На до­про­сах он по­ка­зал ред­кост­ное му­же­ство и бла­го­род­ство. Бла­го­да­ря сми­ре­нию и кро­то­сти, да­ро­ван­ным ему Гос­по­дом ра­ди ис­по­вед­ни­че­ско­го по­дви­га и пас­тыр­ской рев­но­сти, а так­же и то­му опы­ту, ко­то­рый он при­об­рел в юно­сти, ра­бо­тая пи­са­рем в су­де, он дер­жал­ся непо­ко­ле­би­мо и твер­до, без внут­рен­не­го сму­ще­ния и рас­те­рян­но­сти, ко­то­рые пе­ре­жи­вал боль­ше сле­до­ва­тель, чем ис­по­вед­ник.
По­сле оче­ред­но­го до­про­са 4 мая ар­хи­манд­рит Леон­тий был до­став­лен во внут­рен­нюю тюрь­му МГБ в Ива­но­во, и с это­го вре­ме­ни до­про­сы про­дол­жа­лись по­чти без пе­ре­ры­ва в те­че­ние трех ме­ся­цев. Во вре­мя обыс­ка в до­ме свя­щен­ни­ка в Во­рон­цо­ве со­труд­ни­ки МГБ на­шли семь цер­ков­ных книг, и сре­ди них Биб­лию, Ча­со­слов, Ка­нон­ник, а так­же трид­цать ли­стов пе­ре­пис­ки. По де­таль­ном рас­смот­ре­нии, ни в кни­гах, ни в пе­ре­пис­ке не на­шлось ни­че­го пре­ступ­но­го, но, чтобы не от­да­вать книг аре­сто­ван­но­му свя­щен­ни­ку, все бы­ло со­жже­но.
…
Как и мно­гие стар­цы, отец Леон­тий лю­бил шут­ку и ино­ска­за­ние. Раз та­кая шут­ка по­мог­ла ему из­ба­вить­ся от непро­ше­ных го­стей, чи­нов­ни­ков из рай­ис­пол­ко­ма, при­е­хав­ших про­ве­рить де­я­тель­ность об­щи­ны, а за­од­но и по­смот­реть на свя­щен­ни­ка, о ко­то­ром шла сла­ва по всей епар­хии как о необык­но­вен­ном стар­це. За неде­лю до это­го у него бы­ло на­го­тов­ле­но мно­го щей, ко­то­рые го­сти не съе­ли, и из-за силь­ной жа­ры щи про­кис­ли. Их хо­те­ли вы­лить, но ста­рец стро­го-на­стро­го за­пре­тил их вы­ли­вать, и щи сто­я­ли на жа­ре в ко­ри­до­ре и за­бро­ди­ли. Уви­дев при­бли­жа­ю­щих­ся к до­му чи­нов­ни­ков, отец Леон­тий взял ка­стрю­лю с про­кис­ши­ми ща­ми и по­ста­вил ее на огонь. По все­му до­му рас­про­стра­нил­ся та кой за­пах, что чле­ны ко­мис­сии, ед­ва вой­дя в дверь, тут же по­спе­ши­ли уй­ти и, не за­хо­дя в храм, уеха­ли.
Бу­дучи мо­лит­вен­ни­ком, стя­жав­шим дар по­сто­ян­ной мо­лит­вы, отец Леон­тий хо­ро­шо ви­дел ду­хов­ный на­строй при­хо­дя­щих. Пол­ный храм на­ро­да, а отец Леон­тий огор­чен­но, бы­ва­ло, ска­жет: «В хра­ме-то все­го пол­то­ра че­ло­ве­ка». А ино­гда в хра­ме бы­ло все­го лишь несколь­ко че­ло­век пев­чих, а он ра­дост­но го­во­рил: «Се­го­дня у нас пол­ный храм лю­дей».
По сво­е­му сми­ре­нию ста­рец ни­че­го о се­бе не рас­ска­зы­вал, и мож­но толь­ко до­га­ды­вать­ся о его ду­хов­ной жиз­ни. Он мо­лил­ся за всех. Каж­дый день он на­изусть про­чи­ты­вал Псал­тирь. Ни­кто не ви­дел, ко­гда он спал. Ко­гда бы ни прий­ти к нему, он все­гда одет и го­тов ехать на тре­бу. О тех, кто жил ря­дом с ним и тру­дил­ся, он знал все и рев­ност­но со­блю­дал един­ство сво­ей ма­лень­кой об­щи­ны, не до­пус­кая в их «се­мью» лю­бо­го. Обе­дал отец Леон­тий все­гда вме­сте с на­ро­дом. Да­дут ему по­есть од­но­му, а он не станет, идет к лю­дям, и ста­нут они есть из од­но­го блю­да по­про­сту. Еще и уго­щать станет дру­гих, го­во­ря: «У нас ду­хов­ная ком­му­на». Жил отец Леон­тий в край­ней бед­но­сти. В его ке­лье сто­я­ли лишь ста­рая же­лез­ная кро­вать, ста­рый стол и несколь­ко та­бу­ре­ток. Де­нег ста­рец не лю­бил и ста­рал­ся, ес­ли они по­па­да­ли в ру­ки, по­быст­рее от них из­ба­вить­ся.
…
Подробнее:
https://azbyka.ru/days/sv-leontij-stasevich-mihajlovskij

Жития
Писание
Патерикон