⏳ 2020.01.03 (пт)
? день постный

? подвижный годовой круг:
• 29я седмица (неделя) после Пятидесятницы (глас 3й)
• пятница

☀️ неподвижный годовой круг:
• 3 января (21 декабря)
• Рождественский пост
• мч. Фемистокле́я Мирликийского (251)
• мц. Иулиании и с нею 500 мужей и 130-ти жен (304)
• свт. Петра Московского (1326)
• блгв. кн. Иулиании Вяземской (1406)
• блж. Прокопия Вятского (1627)
• свт. Филарета (Амфитеатрова) (в схиме Феодосия) Киевского (1857)
• сщмч. Михаила Киселева (1918)
• сщмч. Сергия Цветкова (1937)
• сщмч. Никиты (Прибыткова) Белевского (1938)
• сщмч. Леонтия Строцюка (1940)


☦️
Свя­той му­че­ник Фе­ми­сто­клей жил в тре­тьем ве­ке в го­ро­де Ми­ры Ли­кий­ские. По пре­да­нию он был про­стым и чи­сто­сер­деч­ным че­ло­ве­ком. На жизнь Фе­ми­сто­клей за­ра­ба­ты­вал тем, что пас овец.
В 250 го­ду им­пе­ра­тор Де­кий объ­явил го­не­ния на хри­сти­ан. Мно­гие бе­жа­ли от пре­сле­до­ва­ний прочь из го­ро­дов. Пы­тал­ся скрыть­ся от по­го­ни и хри­сти­а­нин Ди­о­ско­рид. Он по­про­сил пас­ту­ха Фе­ми­сто­клея спря­тать его. Через несколь­ко ми­нут по­яви­лись пре­сле­до­ва­те­ли. Крот­кий Фе­ми­сто­клей пы­тал­ся уго­во­рить их оста­вить по­го­ню, но во­и­ны лишь сме­я­лись над ним. То­гда пас­тух ска­зал, что ес­ли им ну­жен хри­сти­а­нин, то он с ра­до­стью сам го­тов за­нять ме­сто жерт­вы.
Фе­ми­сто­клея при­ве­ли на суд к пра­ви­те­лю Ас­кле­пию. Тот при­го­во­рил пас­ту­ха к пыт­кам и каз­ни.
Хри­сти­ане тай­но по­хо­ро­ни­ли му­че­ни­ка. Чтобы от­ме­тить мо­ги­лу Фе­ми­сто­клея, они по­ста­ви­ли ря­дом с ней пас­ту­ший по­сох свя­то­го. И слу­чи­лось чу­до. Су­хая пал­ка пу­сти­ла кор­ни и раз­рос­лась со вре­ме­нем в боль­шое мин­даль­ное де­ре­во.

☦️
Свя­тая му­че­ни­ца Иули­а­ния, дочь знат­но­го языч­ни­ка Аф­ри­ка­на, ро­ди­лась в г. Ни­ко­ми­дии. В де­вя­ти­лет­нем воз­расте бы­ла об­ру­че­на с неким Елев­си­ем. Об­ла­дая глу­бо­ким ра­зу­мом и склон­ной к доб­ру ду­шой, свя­тая Иули­а­ния по­ня­ла при­зрач­ность и об­ман язы­че­ской ве­ры. Она тай­но при­ня­ла Свя­тое Кре­ще­ние. Ко­гда при­бли­зи­лось вре­мя свадь­бы, Иули­а­ния ре­ши­тель­но от­ка­за­лась от за­му­же­ства. Отец стал уго­ва­ри­вать ее не на­ру­шать дав­нюю по­молв­ку, но, не до­бив­шись же­ла­е­мо­го, стал же­сто­ко ее из­би­вать. За­тем Аф­ри­кан от­дал дочь на суд епар­ху го­ро­да, ко­то­рым был Елев­сий, быв­ший же­них Иули­а­нии. Елев­сий го­ря­чо про­сил Иули­а­нию вый­ти за него за­муж, обе­щая не при­нуж­дать ее к пе­ре­мене ве­ры. Свя­тая Иули­а­ния от­ка­за­лась и пред­по­чла при­нять му­че­ния. Свя­тую дол­го и же­сто­ко ис­тя­за­ли, но она по­сле каж­дой пыт­ки по­лу­ча­ла от Бо­га ис­це­ле­ние и но­вые си­лы. Ис­тя­за­ния со­вер­ша­лись при боль­шом чис­ле лю­дей, из ко­то­рых 500 му­жей и 130 жен, ви­дя непре­клон­ность и му­же­ство свя­той де­вы, чу­дес­ные ис­це­ле­ния ее от ран, ис­по­ве­да­ли Хри­ста. Они бы­ли обез­глав­ле­ны, кре­стив­шись соб­ствен­ной кро­вью. Убе­див­шись, на­ко­нец, в пол­ной без­успеш­но­сти по­пы­ток от­вра­тить свя­тую де­ву от ее Небес­но­го Же­ни­ха, Елев­сий при­го­во­рил Иули­а­нию к смер­ти. Ис­по­вед­ни­ца при­ня­ла при­го­вор с ра­до­стью и про­сла­ви­ла Гос­по­да, спо­до­бив­ше­го ее при­нять му­че­ни­че­ский ве­нец. Казнь свя­той му­че­ни­цы Иули­а­нии со­вер­ши­лась в 304 го­ду.

☦️
Свя­ти­тель Петр, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, ро­дил­ся на Во­лы­ни от бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей Фе­о­до­ра и Ев­прак­сии. Еще до рож­де­ния сы­на в сон­ном ви­де­нии Гос­подь от­крыл Ев­прак­сии бла­го­дат­ную пре­ды­з­бран­ность ее сы­на. В 12 лет юный Петр по­сту­пил в мо­на­стырь. К то­му вре­ме­ни он успеш­но изу­чил книж­ные на­у­ки и с осо­бой рев­но­стью стал ис­пол­нять мо­на­стыр­ские по­слу­ша­ния. Мно­го вре­ме­ни уде­лял бу­ду­щий свя­ти­тель вни­ма­тель­но­му изу­че­нию Свя­щен­но­го Пи­са­ния и обу­чил­ся ико­но­пи­са­нию. Ико­ны, на­пи­сан­ные ино­ком Пет­ром, раз­да­ва­лись бра­тии и по­се­щав­шим мо­на­стырь хри­сти­а­нам. За доб­ро­де­тель­ную по­движ­ни­че­скую жизнь игу­мен оби­те­ли ру­ко­по­ло­жил ино­ка Пет­ра в сан иеро­мо­на­ха. По­сле мно­го­лет­них по­дви­гов в мо­на­сты­ре иеро­мо­нах Петр, ис­про­сив бла­го­сло­ве­ние игу­ме­на, оста­вил оби­тель в по­ис­ках уеди­нен­но­го ме­ста. На ре­ке Ратс он по­ста­вил кел­лию и стал под­ви­зать­ся в без­мол­вии. Впо­след­ствии на ме­сте по­дви­гов об­ра­зо­вал­ся мо­на­стырь, на­зван­ный Но­во­двор­ским. Для при­хо­див­ших ино­ков был вы­стро­ен храм во Имя Спа­са. Из­бран­ный игу­ме­ном, свя­той Петр крот­ко на­став­лял ду­хов­ных чад, ни­ко­гда не гне­вал­ся на про­ви­нив­ше­го­ся ино­ка, сло­вом и при­ме­ром по­учал бра­тию. О доб­ро­де­тель­ном игу­мене-по­движ­ни­ке ста­ло из­вест­но да­ле­ко за пре­де­ла­ми оби­те­ли. Неред­ко в мо­на­стырь при­хо­дил Га­лиц­кий князь Юрий Льво­вич, чтобы услы­шать ду­хов­ные на­став­ле­ния свя­то­го по­движ­ни­ка.
Од­на­жды оби­тель по­се­тил Вла­ди­мир­ский мит­ро­по­лит Мак­сим, об­хо­див­ший Рус­скую зем­лю со сло­вом по­уче­ния и на­зи­да­ния. При­ни­мая свя­ти­тель­ское бла­го­сло­ве­ние, игу­мен Петр при­нес в дар на­пи­сан­ный им об­раз Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, пе­ред ко­то­рым свя­ти­тель Мак­сим до кон­ца сво­ей жиз­ни мо­лил­ся о спа­се­нии вве­рен­ной ему Бо­гом Рус­ской зем­ли.
Ко­гда мит­ро­по­лит Мак­сим скон­чал­ся, Вла­ди­мир­ская ка­фед­ра неко­то­рое вре­мя оста­ва­лась неза­ня­той. Ве­ли­кий князь Вла­ди­мир­ский, а им был в это вре­мя свя­той Ми­ха­ил Твер­ской (па­мять 22 но­яб­ря), на­пра­вил к пат­ри­ар­ху Кон­стан­ти­но­поль­ско­му сво­е­го спо­движ­ни­ка и еди­но­мыш­лен­ни­ка игу­ме­на Ге­рон­тия с прось­бой о по­став­ле­нии его на Рус­скую мит­ро­по­лию.
По со­ве­ту Га­лиц­ко­го кня­зя Юрия игу­мен Петр так­же от­пра­вил­ся к Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху для при­ня­тия свя­ти­тель­ской ка­фед­ры. Бог из­брал для окорм­ле­ния Рус­ской Церк­ви свя­то­го Пет­ра. Плыв­ше­му Чер­ным мо­рем Ге­рон­тию но­чью во вре­мя бу­ри яви­лась Бо­жия Ма­терь и ска­за­ла: «На­прас­но тру­дишь­ся, сан свя­ти­тель­ский не до­ста­нет­ся те­бе. Тот, кто на­пи­сал Ме­ня, Рат­ский игу­мен Петр, воз­ве­ден бу­дет на пре­стол Рус­ской мит­ро­по­лии». Сло­ва Бо­жи­ей Ма­те­ри в точ­но­сти ис­пол­ни­лись: пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский Афа­на­сий (1289–1293) с со­бо­ром воз­вел на Рус­скую мит­ро­по­лию свя­ти­те­ля Пет­ра, пе­ре­дав ему свя­ти­тель­ские об­ла­че­ния, жезл и ико­ну, при­ве­зен­ные Ге­рон­ти­ем. По воз­вра­ще­нии в Рос­сию в 1308 го­ду мит­ро­по­лит Петр в те­че­ние го­да пре­бы­вал в Ки­е­ве, а за­тем пе­ре­ехал во Вла­ди­мир.
Мно­го труд­но­стей ис­пы­тал пер­во­свя­ти­тель в пер­вые го­ды управ­ле­ния Рус­ской мит­ро­по­ли­ей. В стра­дав­шей под та­тар­ским игом Рус­ской зем­ле не бы­ло твер­до­го по­ряд­ка, и свя­ти­те­лю Пет­ру при­хо­ди­лось ча­сто ме­нять ме­ста сво­е­го пре­бы­ва­ния. В этот пе­ри­од осо­бен­но важ­ны бы­ли тру­ды и за­бо­ты свя­ти­те­ля об утвер­жде­нии в го­су­дар­стве ис­тин­ной ве­ры и нрав­ствен­но­сти. Во вре­мя по­сто­ян­ных объ­ез­дов епар­хий он неустан­но по­учал на­род и ду­хо­вен­ство о стро­гом хра­не­нии хри­сти­ан­ско­го бла­го­че­стия. Враж­до­вав­ших кня­зей он при­зы­вал к ми­ро­лю­бию и един­ству.
В 1312 го­ду свя­ти­тель со­вер­шил по­езд­ку в Ор­ду, где по­лу­чил от ха­на Уз­бе­ка гра­мо­ту, охра­няв­шую пра­ва рус­ско­го ду­хо­вен­ства.
В 1325 го­ду свя­ти­тель Петр по прось­бе ве­ли­ко­го кня­зя Иоан­на Да­ни­ло­ви­ча Ка­ли­ты (1328–1340) пе­ре­нес мит­ро­по­ли­чью ка­фед­ру из Вла­ди­ми­ра в Моск­ву. Это со­бы­тие име­ло важ­ное зна­че­ние для всей Рус­ской зем­ли. Свя­ти­тель Петр про­ро­че­ски пред­ска­зал осво­бож­де­ние от та­тар­ско­го ига и бу­ду­щее воз­вы­ше­ние Моск­вы как цен­тра всей Рос­сии.
По его бла­го­сло­ве­нию в Мос­ков­ском Крем­ле в ав­гу­сте 1326 го­да был за­ло­жен со­бор в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Это бы­ло глу­бо­ко зна­ме­на­тель­ное бла­го­сло­ве­ние ве­ли­ко­го Пер­во­свя­ти­те­ля Рус­ской зем­ли. 21 де­каб­ря 1326 го­да свя­ти­тель Петр ото­шел к Бо­гу. Свя­тое те­ло пер­во­свя­ти­те­ля бы­ло по­гре­бе­но в Успен­ском со­бо­ре в ка­мен­ном гро­бу, ко­то­рый он сам при­го­то­вил. Мно­же­ство чу­дес со­вер­ши­лось по мо­лит­вам угод­ни­ка Бо­жия. Мно­гие ис­це­ле­ния со­вер­ша­лись тай­но, что сви­де­тель­ству­ет о глу­бо­ком сми­ре­нии свя­ти­те­ля да­же по­сле смер­ти. Глу­бо­кое по­чи­та­ние пер­во­свя­ти­те­ля Рус­ской Церк­ви со дня его пре­став­ле­ния утвер­жда­лось и рас­про­стра­ня­лось по всей Рус­ской зем­ле. Через 13 лет, в 1339 го­ду, при свя­ти­те­ле Фе­о­гно­сте, он был при­чтен к ли­ку свя­тых. У гро­ба свя­ти­те­ля кня­зья це­ло­ва­ли крест в знак вер­но­сти ве­ли­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му. Как осо­бо чти­мый по­кро­ви­тель Моск­вы свя­ти­тель при­зы­вал­ся в сви­де­те­ли при со­став­ле­нии го­судар­ствен­ных до­го­во­ров. Нов­го­род­цы, имев­шие пра­во из­би­рать се­бе вла­дык у Свя­той Со­фии, по­сле при­со­еди­не­ния к Москве при Иоанне III клят­вен­но обе­ща­ли ста­вить сво­их ар­хи­епи­ско­пов толь­ко у гро­ба свя­ти­те­ля Пет­ра чу­до­твор­ца. При гро­бе свя­ти­те­ля на­ре­ка­лись и из­би­ра­лись рус­ские пер­во­свя­ти­те­ли.
О нем по­сто­ян­но упо­ми­на­ют рус­ские ле­то­пи­си, ни од­но зна­чи­тель­ное го­судар­ствен­ное на­чи­на­ние не об­хо­ди­лось без мо­лит­вы у гро­ба свя­ти­те­ля Пет­ра.

☦️
Иули­а­ния бы­ла же­ной Вя­зем­ско­го кня­зя Си­мео­на Мсти­сла­ви­ча. По­сле за­во­е­ва­ния Смо­лен­ска Лит­вой они раз­де­ля­ли из­гна­ние из род­ной зем­ли вме­сте со Смо­лен­ским кня­зем Юри­ем Свя­то­сла­ви­чем. Ве­ли­кий князь Ва­си­лий Мос­ков­ский дал им в удел го­род Тор­жок. Здесь князь Юрий пре­льстил­ся кра­со­той Иули­а­нии и лю­бы­ми пу­тя­ми пы­тал­ся скло­нить ее к пре­лю­бо­де­я­нию, но все уси­лия его бы­ли тщет­ны. То­гда во вре­мя пи­ра Юрий убил му­жа Иули­а­нии, на­де­ясь по­сле это­го на­силь­но овла­деть ею. Иули­а­ния, за­щи­ща­ясь от на­силь­ни­ка, уда­ри­ла его но­жом. Разъ­ярен­ный Юрий гнал­ся за ней с ме­чом, от­ру­бил ей ру­ки и но­ги, а те­ло ве­лел бро­сить в ре­ку Твер­цу. По­сле это­го, как пи­шет ле­то­пи­сец «…бысть ему грех и студ ве­лик и с то­го бе­жа к Ор­де, не тер­пя горь­ко­го сво­е­го без­че­стия». Про­изо­шло это в 1406 г.
Му­чи­мый со­ве­стью от со­вер­шен­но­го зло­дей­ства, Юрий ни­где не мог най­ти по­коя и в кон­це кон­цов при­шел в Ве­нев­ский Успен­ский мо­на­стырь, где и про­вел оста­ток жиз­ни в по­ка­я­нии и сле­зах. Рас­ка­яв­ший­ся убий­ца скон­чал­ся в 1408 г. и стал мест­но­чти­мым свя­тым.
Вес­ной 1407 г. боль­ной кре­стья­нин уви­дел, что по ре­ке Твер­це плы­вет про­тив те­че­ния те­ло уби­ен­ной кня­ги­ни, и услы­шал го­лос, по­велев­ший со­брать ду­хо­вен­ство и со­вер­шить по­гре­бе­ние те­ла у юж­ных две­рей Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­го со­бо­ра го­ро­да Торж­ка. В тот же мо­мент боль­ной ис­це­лил­ся от бо­лез­ни. Во­ля свя­той му­че­ни­цы бы­ла ис­пол­не­на, и во вре­мя по­гре­бе­ния мно­гие боль­ные чу­дес­но ис­це­ли­лись. С тех пор ко гро­бу кня­ги­ни по­сто­ян­но при­хо­ди­ли лю­ди с ве­рой в бла­го­дат­ную по­мощь свя­той.
В 1598 г. один диа­кон по­сле со­ро­ка­днев­ной мо­лит­вы и по­ста ре­шил тай­но от­крыть ее мо­ги­лу. Но из гроб­ни­цы вы­рвал­ся огонь и ожег его ли­цо, так что дол­гое вре­мя про­вел он в тя­же­лой бо­лез­ни. Го­лос ска­зал ему при этом: «Не сле­ду­ет ви­деть те­ло мое, по­ка не бу­дет на то во­ли Бо­жи­ей!» Через два ме­ся­ца диа­кон по­лу­чил ис­це­ле­ние от ожо­га по­сле мо­литв у гроб­ни­цы му­че­ни­цы. Свя­тая Иули­а­ния на­ка­зы­ва­ет со­гре­шив­ше­го, но и ис­це­ля­ет от бо­лез­ни по­сле рас­ка­я­ния.
В 1815 г. раз­би­ра­ли ста­рый Пре­об­ра­жен­ский со­бор, и ста­ла вид­на часть гроб­ни­цы. Боль­ные, ка­сав­ши­е­ся ее, по­лу­ча­ли ис­це­ле­ния. 2 июня 1819 г. в со­бо­ре был устро­ен при­дел в честь свя­той кня­ги­ни. Дра­го­цен­ная ра­ка с мо­ща­ми ее пре­бы­ва­ла в но­вом Пре­об­ра­жен­ском со­бо­ре. В 1918 г. со­бор за­кры­ли. До 1930 г. мо­щи по­ко­и­лись в хра­ме Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла. С тех пор судь­ба их неиз­вест­на.
Пре­чи­стая Ма­терь Гос­по­да да­ро­ва­ла свя­тым же­нам Ру­си бла­го­дать и си­лу в ис­пол­не­нии за­ко­на ма­те­рин­ства во всей его кра­со­те, люб­ви и са­мо­от­вер­жен­но­сти. Та­кое ма­те­рин­ство воз­мож­но на зем­ле лишь при хра­не­нии свя­ты­ни бра­ка – об­ра­за един­ства су­пру­гов в люб­ви. К вос­ста­нов­ле­нию это­го един­ства и бы­ла при­зва­на Свя­тая Русь. Неда­ром од­ной из глав­ных черт древ­не­рус­ской жен­ской пра­вед­но­сти бы­ло хра­не­ние це­ло­муд­рия хри­сти­ан­ско­го бра­ка как ве­ли­ко­го Та­ин­ства Церк­ви. Не дев­ствен­ни­ца, а це­ло­муд­рен­ная же­на вос­пе­та пра­во­слав­ной Русью. Бла­го­вер­ные кня­ги­ни – преж­де все­го вер­ные же­ны и по­мощ­ни­цы му­жу в его тру­дах.
Хра­не­ние свя­ты­ни бра­ка – один из ве­ли­чай­ших по­дви­гов че­ло­ве­ка, и тем­ные си­лы лю­бы­ми сред­ства­ми пы­та­ют­ся раз­ру­шить вся­кий брак, в ко­то­ром су­пру­ги при­бли­жа­ют­ся к вос­ста­нов­ле­нию един­ства, яв­лен­но­го в жиз­ни свя­тых Пет­ра и Фев­ро­нии Му­ром­ских.
Свя­тая Иули­а­ния – хра­ни­тель­ни­ца и за­щит­ни­ца це­ло­муд­рия. Но це­ло­муд­рие – один из трех обе­тов, ко­то­рые да­ют при мо­на­ше­ском по­стри­ге (два дру­гих – по­слу­ша­ние и нес­тя­жа­ние). По­это­му она яв­ля­е­тся по­мощ­ни­цей всем, кто про­во­дит мо­на­ше­скую жизнь в ми­ру.

☦️
В ше­сти вер­стах от Хлы­но­ва, в де­ревне Ко­ря­кин­ской, жил кре­стья­нин Мак­сим Плуш­ков. Он и же­на его Ири­на бы­ли лю­ди бла­го­че­сти­вые и бо­го­бо­яз­нен­ные, по­чти­тель­ные к ду­хов­но­му са­ну, ми­ло­сти­вые к бед­ным. Не имея де­тей, Мак­сим и Ири­на усерд­но про­си­ли их у Гос­по­да, и Он услы­шал их мо­лит­вы: в 1578 го­ду у них ро­дил­ся сын, ко­то­ро­му во Свя­том Кре­ще­нии на­рек­ли имя Про­ко­пий. С ран­не­го воз­рас­та Про­ко­пий от­ли­чал­ся бла­го­че­сти­ем и усерд­но по­мо­гал сво­им ро­ди­те­лям в их сель­ских ра­бо­тах. Ко­гда от­ро­ку бы­ло 12 лет от ро­ду, отец по­слал его один раз в по­ле на ра­бо­ту. Вдруг под­ня­лась страш­ная бу­ря. От гро­ма и страш­ной мол­нии Про­ко­пий упал с ло­ша­ди на зем­лю и ле­жал как мерт­вый. Уви­де­ли его бес­чув­ствен­но­го со­се­ди и из­ве­сти­ли ро­ди­те­лей. Мак­сим и Ири­на силь­но скор­бе­ли о сво­ем един­ствен­ном сыне. Ко­гда с пла­чем при­нес­ли они его к се­бе в дом, сю­да со­бра­лись род­ные и со­се­ди. Ро­ди­те­ли Про­ко­пия ста­ли мо­лить­ся Гос­по­ду, при­зы­вая на по­мощь Пре­свя­тую Бо­го­ро­ди­цу и свя­то­го Ни­ко­лая угод­ни­ка. В то вре­мя Про­ко­пий как бы про­бу­дил­ся от сна, опом­нил­ся. Он вер­нул­ся к жиз­ни, но с то­го вре­ме­ни на­хо­дил­ся в ис­ступ­ле­нии, раз­ди­рал на се­бе одеж­ду и бро­сал ее на зем­лю, хо­дил на­гим. То­гда ро­ди­те­ли при­вез­ли боль­но­го от­ро­ка в Вят­скую оби­тель Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ма­те­ри. В то вре­мя ар­хи­манд­ри­том мо­на­сты­ря был его ос­но­ва­тель прп. Три­фон (па­мять 8/21 ок­тяб­ря). Ро­ди­те­ли усерд­но мо­ли­лись Гос­по­ду и Пре­чи­стой Его Ма­те­ри за сво­е­го сы­на, при­зы­ва­ли на по­мощь свя­ти­те­ля Ни­ко­лая и прп. Сер­гия Ра­до­неж­ско­го. При­пав к но­гам пре­по­доб­но­го Три­фо­на, они про­си­ли его по­мо­лить­ся об ис­це­ле­нии и вра­зум­ле­нии Про­ко­пия. От­слу­жив мо­ле­бен, прп. Три­фон окро­пил боль­но­го свя­той во­дой, и он стал здо­ро­вым. С ра­до­стью воз­вра­ти­лись его ро­ди­те­ли в свой дом, про­слав­ляя Гос­по­да и Его угод­ни­ка пре­по­доб­но­го Три­фо­на.
По­сле ис­це­ле­ния Про­ко­пий жил, как и до бо­лез­ни, со сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми и во всем по­ви­но­вал­ся им.
Через неко­то­рое вре­мя, по­лу­чив от сво­их ро­ди­те­лей бла­го­сло­ве­ние, Про­ко­пий от­пра­вил­ся в го­род Сло­бод­ский. Здесь он по­се­лил­ся у свя­щен­ни­ка Ила­ри­о­на, ко­то­рый слу­жил при церк­ви свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны, и жил у него три го­да, слу­жа ему и по­слуш­но ис­пол­няя все его по­ве­ле­ния. Ко­гда бла­жен­но­му Про­ко­пию ис­пол­ни­лось 20 лет, ро­ди­те­ли ста­ли ду­мать о бра­ке сво­е­го сы­на, но он не чув­ство­вал ни­ка­кой склон­но­сти к се­мей­ной жиз­ни. Тай­но от ро­ди­те­лей свя­той уда­лил­ся в Хлы­нов и вос­при­нял на се­бя по­двиг юрод­ства Хри­ста ра­ди: он раз­ди­рал на се­бе одеж­ды и бро­сал их на зем­лю, хо­дил наг и бос. В сво­их по­дви­гах он под­ра­жал свя­тым Бо­жи­им: Ан­дрею юро­ди­во­му († ок. 936; па­мять 2/15 ок­тяб­ря), Про­ко­пию Устюж­ско­му († ко­нец XIV или на­ча­ло XV в.; па­мять 8/21 июля) и Ва­си­лию Бла­жен­но­му Мос­ков­ско­му († 1552; па­мять 2/15 ав­гу­ста). От все­го серд­ца воз­лю­бив Гос­по­да, он от­верг все зем­ное стя­жа­ние и вся­кую сла­ву зем­ную. Каж­дый день об­хо­дил он го­род­ские церк­ви, тай­но мо­лил­ся пред ни­ми, хо­дил по ули­цам и го­род­ско­му тор­гу. Бла­жен­ный на­ло­жил на се­бя под­виг мол­ча­ния, и по­чти ни­кто не слы­шал от него сло­ва. Мно­гие, счи­тая его безум­ным, сме­я­лись над ним, дру­гие нера­зум­ные лю­ди и улич­ные де­ти ча­сто на­но­си­ли ему по­бои. Ни сло­ва не от­ве­чал свя­той на из­де­ва­тель­ства и на­смеш­ки нера­зум­ных, с бла­го­да­ре­ни­ем тер­пел по­бои, как буд­то они да­ва­лись не его, а чу­жо­му те­лу. Ни­ко­му из обид­чи­ков сво­их он не мстил и мо­лил­ся Гос­по­ду Бо­гу о про­ще­нии им это­го гре­ха. Тер­пе­ли­во пе­ре­но­сил свя­той По­ро­ко­пий и зим­ний хо­лод, и лет­ний зной, от­да­вал плоть свою на съе­де­ние ко­ма­рам и мош­кам. Так под­ви­зал­ся он днем, а но­чью со сле­за­ми по­ка­я­ния непре­стан­но мо­лил­ся. Тер­пел го­лод и жаж­ду. Ни­кто не знал о мо­лит­вен­ных по­дви­гах, ве­ли­ком сми­ре­нии и незло­бии бла­жен­но­го Про­ко­пия. Свя­той не имел по­сто­ян­но­го при­ста­ни­ща и но­че­вал там, где за­ста­ва­ла его ночь: на цер­ков­ной па­пер­ти, на ули­це, в гря­зи или на ку­че на­во­за. У него не бы­ло ни ро­го­жи, ни из­го­ло­вья, ни одеж­ды для по­кро­ва. Одром его бы­ла зем­ля, а по­кро­вом – небо, как вы­ра­жа­ет­ся жиз­не­опи­са­тель бла­жен­но­го.
За та­кие по­дви­ги Гос­подь спо­до­бил Сво­е­го угод­ни­ка да­ра про­зор­ли­во­сти. Свя­той Про­ко­пий на­чал хо­дить по бо­ля­щим го­ро­да Хлы­но­ва. Ес­ли он ви­дел, что боль­ной дол­жен вы­здо­ро­веть, то сво­и­ми ру­ка­ми при­под­ни­мал с од­ра, ра­до­вал­ся и ве­се­лил­ся о нем. Ес­ли же про­ви­дел он, что боль­ной вы­здо­ро­веть не мо­жет, то на­чи­нал пла­кать над ним, це­ло­вать его, скла­ды­вал свои ру­ки на гру­ди и зна­ка­ми ука­зы­вал го­то­вить­ся к по­гре­бе­нию. Не один раз бла­жен­ный Про­ко­пий пред­ска­зы­вал об угро­жав­шем го­ро­ду по­жа­ре. За­дол­го до это­го он под­ни­мал­ся на ко­ло­коль­ни, зво­нил в ко­ло­ко­ла, как бы в на­бат. Ко­гда он хо­тел опо­ве­стить, что в го­род при­дут ука­зы с тре­бо­ва­ни­ем де­неж­ных сбо­ров, то за мно­го вре­ме­ни хо­дил по тор­гу, рас­ста­нав­ли­вал в ряд мо­ло­дые де­рев­ца и, про­хо­дя, уда­рял их де­ре­вом же, изо­бра­жая этим лю­дей на пра­ве­же (взыс­ка­ние дол­га с неис­прав­ных пла­тель­щи­ков по­сред­ством уда­ров пал­ка­ми по го­ле­ням, ко­то­рое про­из­во­ди­лось на пло­ща­ди).
Вят­ский во­е­во­да князь Алек­сандр Ро­стов­ский и же­на его На­та­лия бы­ли по­чи­та­те­ля­ми бла­жен­но­го. Ви­дя, что пред­ска­за­ния его ис­пол­ня­ют­ся, князь ча­сто при­зы­вал по­движ­ни­ка к се­бе в дом; кня­ги­ня сво­и­ми ру­ка­ми об­мы­ва­ла те­ло свя­то­го и оде­ва­ла его в но­вые со­роч­ки, бра­ла его с со­бою в цер­ковь. Бла­жен­ный, по­ви­ну­ясь им, неко­то­рое вре­мя но­сил со­роч­ки кня­ги­ни, но вско­ре опять их раз­ди­рал, бро­сал на зем­лю и по­пи­рал но­га­ми. И сно­ва хо­дил на­гой, как и рань­ше. Ви­дя, что те­ло его об­мы­то от гря­зи, бла­жен­ный Про­ко­пий ло­жил­ся на зем­лю, хо­дил по чер­ным ба­ням, по по­вар­ням и кор­чем­ни­цам го­ро­да до тех пор, по­ка те­ло его ста­но­ви­лось чер­ным, как бы­ло преж­де. Бо­го­бо­яз­нен­ные лю­ди так­же неред­ко снаб­жа­ли его одеж­дой, на­де­ва­ли обувь, но он то раз­да­вал их ни­щим, то раз­ди­рал и бро­сал.
Ча­ще все­го он при­хо­дил к церк­ви Воз­не­се­ния Хри­сто­ва и мо­лил­ся здесь. Свя­щен­ник той церк­ви Иоанн Ко­лач­ни­ков был ду­хов­ни­ком Про­ко­пия. Свя­той ча­сто при­хо­дил к сво­е­му ду­хов­но­му от­цу на ис­по­ведь. То­гда бла­жен­ный раз­ре­шал се­бя от мол­ча­ния и бе­се­до­вал с ду­хов­ни­ком, как все лю­ди, а не как юро­ди­вый. Каж­дый вос­крес­ный день он при­об­щал­ся Свя­тых Хри­сто­вых Та­ин. И с клят­вой за­по­ве­дал бла­жен­ный сво­е­му ду­хов­но­му от­цу ни­ко­му не ска­зы­вать о том, что он го­во­рит с ним, как и все дру­гие лю­ди, чтобы ни­кто не знал о его доб­ро­воль­ном по­дви­ге Хри­ста ра­ди до тех пор, по­ка Гос­подь не пе­ре­се­лит его из сей жиз­ни.
Про­ви­дя бу­ду­щее, свя­той Про­ко­пий пред­ска­зы­вал его без слов, но на­гляд­ным об­ра­зом. В то вре­мя в вят­ской тем­ни­це за­клю­чен был опаль­ный мос­ков­ский бо­ярин Ми­ха­ил Та­ти­щев. Бла­жен­ный Про­ко­пий при­хо­дил к нему и при­но­сил то хле­ба, то во­ды. Бо­ярин с ра­до­стью при­ни­мал при­но­си­мое и бла­го­да­рил Гос­по­да за по­се­ще­ния свя­то­го. При этих по­се­ще­ни­ях бла­жен­ный та­щил уз­ни­ка через ок­но или бил по зам­ку тюрь­мы, сту­чал в ее две­ри. Всем этим он да­вал знать о ско­ром осво­бож­де­нии опаль­но­го бо­яри­на. И про­ро­че­ство вско­ре сбы­лось. При­шел из Моск­вы цар­ский указ: Та­ти­щев был про­щен и сно­ва воз­вра­щен в Моск­ву.
Раз при­шел бла­жен­ный в при­каз­ную из­бу. Во­е­во­да князь Гри­го­рий Жем­чуж­ни­ков си­дел то­гда на сво­ем ме­сте. Свя­той Про­ко­пий снял с его го­ло­вы шап­ку и одел на се­бя. То­гда во­е­во­да усту­пил ему и свое ме­сто. Бла­жен­ный сел на мес­те его как су­дья. По­том взял кня­зя за ру­ку, вы­вел из при­каз­ной из­бы и при­вел к тюрь­ме, за­тво­рил его в ней и ушел. Через несколь­ко дней по по­ве­ле­нию ца­ря во­е­во­да был по­са­жен в тюрь­му на неде­лю за ка­кой-то про­сту­пок.
При­шел од­на­жды свя­той Про­ко­пий к сво­е­му ду­хов­но­му от­цу свя­щен­ни­ку Иоан­ну. В это вре­мя у свя­щен­ни­ка обе­да­ли, и кро­ме до­маш­них был здесь сын его Иоанн, то­же свя­щен­ник. По­са­ди­ли за стол и свя­то­го Про­ко­пия. По окон­ча­нии обе­да бла­жен­ный взял нож и на­чал им ма­хать над го­ло­вой сы­на и под­но­сить к его гру­ди. Все бы­ли в ужа­се, бо­я­лись, что он за­ко­лет свя­щен­ни­ка, но, бро­сив нож на зем­лю, свя­той об­нял мо­ло­до­го свя­щен­ни­ка и на­чал горь­ко пла­кать над ним, как над умер­шим. За­тем ушел. Через год сбы­лось про­ро­че­ство по­движ­ни­ка: род­ствен­ни­ки за­ко­ло­ли но­жом до смер­ти то­го свя­щен­ни­ка.
Од­на­жды бла­жен­ный Про­ко­пий при­шел в го­род Сло­бод­ской. Свя­щен­ник церк­ви во имя Иоан­на Пред­те­чи Иоанн Юмин вме­сте со сво­им ма­лень­ким сы­ном зво­нил к ве­черне. Бла­жен­ный по­до­шел к маль­чи­ку и взял его на ру­ки, но тот с ис­пу­га за­пла­кал. От­пу­стив его, Про­ко­пий лег на зем­лю, вы­тя­нул но­ги, а ру­ки сло­жил на гру­ди. И вско­ре по­сле то­го маль­чик по­мер. Же­на это­го свя­щен­ни­ка Ани­сия силь­но стра­да­ла от зуб­ной бо­ли. Свя­щен­ник, встре­тив бла­жен­но­го в сво­ей церк­ви, про­сил его: «По­мо­лись, раб Бо­жий, Гос­по­ду, чтобы Он по­дал ис­це­ле­ние мо­ей жене, страж­ду­щей от зуб­ной бо­ли». Бла­жен­ный вы­рвал свой зуб, по­дал ему и яс­но ска­зал: «Возь­ми». И бо­лезнь у же­ны свя­щен­ни­ка пре­кра­ти­лась, ко­гда она взя­ла тот зуб в свой рот.
В той же Пред­те­чен­ской церк­ви бы­ло та­кое про­ис­ше­ствие. Один юно­ша, по име­ни Кор­ни­лий Кор­са­ков, пел за ли­тур­ги­ей. Свя­той Про­ко­пий, по­дой­дя к кли­ро­су, встал ря­дом с ним, по­том взял Кор­ни­лия за ру­ку, по­вел его к цар­ским две­рям и толк­нул в ал­тарь. Через шесть лет Кор­ни­лий при­нял на се­бя сан свя­щен­ни­ка, а по­сле, ко­гда ов­до­вел, был игу­ме­ном Ки­при­а­ном.
Так под­ви­зал­ся бла­жен­ный 30 лет. Гос­по­ду бы­ло бла­го­угод­но от­крыть бла­жен­но­му о пред­сто­я­щей кон­чине. По­движ­ник на­хо­дил­ся то­гда в Хлы­но­ве; он сто­ял в од­ной церк­ви за утре­ней, по­том пе­ре­шел в жен­ский мо­на­стырь и был здесь до кон­ца бо­го­слу­же­ния. Из мо­на­сты­ря он вы­шел на Пят­ниц­кий мост и мо­лил­ся. Пе­рей­дя его, он сел и отер свое те­ло сне­гом. По­том при­шел под го­род­скую баш­ню, на­зы­ва­е­мую Выш­кой, об­ра­тил­ся ли­цом на во­сток, сно­ва усерд­но мо­лил­ся Бо­гу и с ми­ром пре­дал Гос­по­ду свою ду­шу. Ру­ки бла­жен­но­го бы­ли мо­лит­вен­но про­стер­ты. Узнав о кон­чине свя­то­го Про­ко­пия, отец его ду­хов­ный Иоанн из­ве­стил го­род­ско­го во­е­во­ду Ни­ки­ту Бо­ря­тин­ско­го и ду­хо­вен­ство го­ро­да.
Один бла­го­че­сти­вый че­ло­век, по­дья­чий Си­ме­он Пав­лов, по­про­сил у во­е­во­ды и ду­хов­ных вла­стей поз­во­ле­ния при­го­то­вить те­ло пра­вед­ни­ка к по­гре­бе­нию, и те­ло по­чив­ше­го с че­стью бы­ло пе­ре­не­се­но в его дом. Здесь со всем усер­ди­ем об­лек­ли его в по­гре­баль­ные ри­зы. Со­бра­лось все ду­хо­вен­ство го­ро­да, жи­те­ли с же­на­ми и с детьми, и все мо­ли­лись по­чив­ше­му пра­вед­ни­ку: «О, преб­ла­женне Про­ко­пие! По­мо­лись за нас при­леж­но Бо­гу».
Свя­тое и тру­до­люб­ное те­ло бла­жен­но­го по­греб­ли в мо­на­сты­ре пре­по­доб­но­го Три­фо­на с се­вер­ной сто­ро­ны Успен­ско­го хра­ма. Бла­жен­ная кон­чи­на свя­то­го Про­ко­пия по­сле­до­ва­ла 21 де­каб­ря 1627 го­да. Все­го жи­тия его бы­ло 50 лет, из ко­то­рых 30 лет он про­вел в по­дви­ге юрод­ства Хри­ста ра­ди.
В 1666 го­ду од­на де­ви­ца из Сло­бод­ско­го уез­да Мар­фа Ти­мо­фе­е­ва бы­ла одер­жи­ма нечи­стым ду­хом. По­сле усерд­ной мо­лит­вы в Вят­ском Успен­ском мо­нас­ты­ре ей бы­ло ви­де­ние: два све­то­нос­ных му­жа пред­ста­ли пе­ред ней, на­зы­вая друг дру­га Три­фо­ном и Про­ко­пи­ем, они обе­ща­ли ей ско­рое ис­це­ле­ние, и она ско­ро из­ба­ви­лась от сво­е­го неду­га. Так про­сла­вил Гос­подь угод­ни­ков Сво­их.

☦️
Свя­ти­тель Фила­рет (в ми­ру Фе­о­дор) ро­дил­ся 17 ап­ре­ля 1779 го­да в се­ле Вы­со­ком Кром­ско­го уез­да Ор­лов­ской гу­бер­нии в се­мье Ге­ор­гия Ам­фи­те­ат­ро­ва и был чет­вер­тым ре­бен­ком из вось­ми де­тей. Все­го бы­ло пять сы­но­вей и три до­че­ри. Ин­те­рес­но, что из вось­ме­рых де­тей он один по сре­дам и пят­ни­цам не при­ни­мал ма­те­рин­ско­го мо­ло­ка. Об­ра­зо­ва­ние по­лу­чил в Ор­лов­ском ду­хов­ном учи­ли­ще: он был при­нят сра­зу во вто­рой класс, а за­тем учил­ся в Ор­лов­ской се­ми­на­рии1, ко­то­рую окон­чил в 1797 го­ду.
7 но­яб­ря 1798 го­да, бу­дучи пре­по­да­ва­те­лем пи­и­ти­ки в Ор­лов­ской се­ми­на­рии, при­нял по­стриг с име­нем Фила­ре­та, в честь свя­то­го Фила­ре­та Ми­ло­сти­во­го. 13 ян­ва­ря 1799 го­да воз­ве­ден в сан иеро­мо­на­ха. Два­дцать лет тру­дил­ся иеро­мо­нах Фила­рет на по­при­ще пре­по­да­ва­ния бу­ду­щим свя­щен­но­слу­жи­те­лям. С 1802 го­да – рек­тор Ор­лов­ско-Сев­ской се­ми­на­рии; с 1804 го­да – рек­тор Уфим­ской се­ми­на­рии; с 1810 по 1813 го­ды – То­боль­ской се­ми­на­рии. До 1820 го­да ис­пол­нял долж­но­сти ин­спек­то­ра и рек­то­ра Пе­тер­бург­ской ака­де­мии, а за­тем ин­спек­то­ра и рек­то­ра Мос­ков­ской Ду­хов­ной ака­де­мии. 1 июня 1820 го­да хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Ка­луж­ско­го и Бо­ров­ско­го. С 1825 го­да – епи­скоп Ря­зан­ский, с 1828 го­да – ар­хи­епи­скоп Ка­зан­ский, с 1836 го­да управ­лял Яро­слав­ской епар­хи­ей, а 18 ап­ре­ля 1837 го­да на­зна­чен в Ки­ев с воз­ве­де­ни­ем в сан мит­ро­по­ли­та.
До рек­тор­ства в То­боль­ске ар­хи­манд­рит Фила­рет был же­сто­ко и неспра­вед­ли­во го­ним сво­и­ми епар­хи­аль­ны­ми епи­ско­па­ми. Из­вест­ный ком­по­зи­тор П. Тур­ча­ни­нов по по­во­ду жа­ло­бы епи­ско­па Ор­лов­ско­го До­си­фея Пе­тер­бург­ско­му мит­ро­по­ли­ту Ам­вро­сию на ар­хи­манд­ри­та Фила­ре­та го­во­рил: «Ко­гда я про­чи­тал это пись­мо, то ужас­нул­ся и неволь­но за­пла­кал. Ибо, зная ко­рот­ко от­ца Фила­ре­та, бес­по­роч­ность его жиз­ни и доб­ро­ту его ха­рак­те­ра, я уви­дел в пись­ме толь­ко кле­ве­ту. Боль­шие ис­пы­та­ния отец Фила­рет пре­тер­пел и в Уфе от мест­но­го епи­ско­па, так что да­же го­лод­ные се­ми­на­ри­сты са­ми на­чи­на­ли пла­кать вме­сте с рек­то­ром, невин­ность ко­то­ро­го узна­ли и ко­то­ро­го го­ря­чо лю­би­ли. Епи­скоп Уфим­ский Ав­гу­стин со­вер­шил да­же два обыс­ка в квар­ти­ре от­ца Фила­ре­та и кон­фис­ко­вал его име­ние». Пу­тем та­ких су­ро­вых ис­пы­та­ний вел Гос­подь Сво­е­го из­бран­ни­ка; пу­тем скор­бей со­зрел ду­хов­но бу­ду­щий све­тиль­ник Рус­ской Церк­ви.
Прео­свя­щен­ный Ам­вро­сий, ар­хи­епи­скоп То­боль­ский, пи­сал в Пе­тер­бург: «Ва­ше Вы­со­ко­прео­свя­щен­ство при­сла­ли ко мне на ис­пы­та­ние не че­ло­ве­ка, но Ан­ге­ла во пло­ти!» Имен­но в То­боль­ске, на са­мой су­ро­вой окра­ине Рос­сии, за­кон­чи­лось вре­мя стра­да­ний. Про­быв в То­боль­ске ме­нее двух лет, он остал­ся здесь па­мя­тен.
За­слу­гой ше­сто­го рек­то­ра То­боль­ской се­ми­на­рии бы­ла его по­пе­чи­тель­ность о ма­те­ри­аль­ном бла­го­устрой­стве се­ми­на­рии; он су­мел при ка­зен­ном смет­ном ас­сиг­но­ва­нии в 8000 руб­лей удо­вле­тво­рять все нуж­ды се­ми­на­рии и успел на­ко­пить до­ста­точ­ный за­пас­ный ка­пи­тал. При его рек­тор­стве чис­ло уче­ни­ков до­шло до се­ми­сот один­на­дца­ти че­ло­век, и ему при­хо­ди­лось упо­треб­лять нема­ло за­бот и ста­ра­ний для долж­но­го окорм­ле­ния и вос­пи­та­ния се­ми­на­ри­стов. Он пре­по­да­вал фило­со­фию и са­мо­сто­я­тель­но изу­чил фран­цуз­ский язык. Кро­ме этих за­ня­тий, он дол­жен был нести слу­же­ния и в ка­че­стве на­сто­я­те­ля в Зна­мен­ском мо­на­сты­ре; кро­ме то­го, тру­дил­ся в Кон­си­сто­рии и ис­пол­нял обя­зан­но­сти бла­го­чин­но­го мо­на­сты­рей То­боль­ской епар­хии. Как на­сто­я­тель То­боль­ско­го Зна­мен­ско­го мо­на­сты­ря, ар­хи­манд­рит Фила­рет па­мя­тен еще тем, что пер­вым бла­го­сло­вил со­вер­шать еже­днев­ные ран­ние ли­тур­гии, за ко­то­ры­ми мо­лил­ся «неопу­сти­тель­но».
Служ­бой в То­боль­ской се­ми­на­рии за­кон­чи­лось несе­ние цер­ков­но­го по­слу­ша­ния в си­сте­ме ду­хов­но­го об­ра­зо­ва­ния ар­хи­манд­ри­том Фила­ре­том ду­хов­ным се­ми­на­ри­ям.
С 1814 по 1820 го­ды он ис­пол­нял обя­зан­но­сти ин­спек­то­ра и рек­то­ра сна­ча­ла Пе­тер­бург­ской, а поз­же и Мос­ков­ской Ду­хов­ной ака­де­мий. В Пе­тер­бур­ге по­зна­ко­мил­ся с ар­хи­манд­ри­том Фила­ре­том (Дроз­до­вым) и был удо­сто­ен сте­пе­ни док­то­ра бо­го­сло­вия. Имен­но о нем поз­же бу­дут вспо­ми­нать: «Отец рек­тор наш, ар­хи­манд­рит Фила­рет, ис­тин­но ис­пол­нен был ду­ха бла­го­че­стия и люб­ви хри­сти­ан­ской. Управ­ле­ние его в ака­де­мии бы­ло ис­тин­но оте­че­ское; мы бы­ли у него де­ти род­ные».
Где бы ни был епи­скоп Фила­рет, всю­ду про­яв­ля­лась его ар­хи­пас­тыр­ская рев­ность. Бу­дучи Ка­луж­ским епи­ско­пом, он от­кры­ва­ет в Бо­ров­ске ду­хов­ное учи­ли­ще; в Ря­за­ни его управ­ле­ние про­те­ка­ло «мир­но и крот­ко». В Ка­за­ни про­явил­ся его мис­си­о­нер­ский та­лант. За де­вять непол­ных лет управ­ле­ния ка­зан­ской паст­вой ар­хи­епи­скоп Фила­рет об­ра­тил в хри­сти­ан­ство око­ло пя­ти ты­сяч ино­род­цев. При его прав­ле­нии на­ча­лись пе­ре­во­ды Ка­те­хи­зи­са, бо­го­слу­жеб­но­го Апо­сто­ла, Еван­ге­лия и необ­хо­ди­мей­ших мо­лит­во­сло­вий: Сим­во­ла ве­ры и «От­че наш…» на язы­ки чу­ва­шей, че­ре­мис, во­тя­ков и та­тар. О нем го­во­ри­ли ста­ро­жи­лы Ка­за­ни: «Ведь он, вла­ды­ко-то Фила­рет, был, как ба­я­ли все, уж из­вест­но свя­той… а уж ка­кой доб­рый и лас­ко­вый был, то и ска­зать нель­зя».
В Ки­е­ве свя­ти­тель уде­лял осо­бое вни­ма­ние Лав­ре, где осо­бен­но сбли­зил­ся с лавр­ским стар­цем иерос­хи­мо­на­хом Пар­фе­ни­ем; их ду­хов­ный со­юз со­став­лял для обо­их уте­ше­ние в их по­движ­ни­че­ском жи­тии. Из­вест­ность Ки­ев­ской Ду­хов­ной ака­де­мии, управ­ля­е­мой в то вре­мя мит­ро­по­ли­том Фила­ре­том, не огра­ни­чи­лась пре­де­ла­ми на­ше­го оте­че­ства, мно­гие остав­ля­ли и па­риж­ский, и гер­ман­ский уни­вер­си­те­ты, чтобы по­лу­чить об­ра­зо­ва­ние здесь, мно­гие при­со­еди­ни­лись к пра­во­сла­вию. Ав­тор вос­по­ми­на­ний, го­во­ря о сво­их сту­ден­че­ских го­дах, пи­сал: «Мы зна­ли его как доб­лест­ней­ше­го по­движ­ни­ка, умев­ше­го при­том и вос­пи­ты­вать по­движ­ни­ков».
Стро­гий ас­кет, свя­ти­тель Фила­рет сто­ял на уровне совре­мен­ной ему на­у­ки. Он об­ла­дал да­ром ду­хов­но­го ве­де­ния. Пре­бы­вая ви­ди­мо с людь­ми, он по­сто­ян­но внут­ренне пре­бы­вал с Бо­гом, со­вер­шал мо­лит­ву в уме и серд­це, вел пост­ни­че­ский об­раз жиз­ни. Свя­ти­тель Фила­рет об­ла­дал и да­ром ис­це­ле­ния. Ко­гда в од­ном до­ме под­ве­ли к нему де­воч­ку, вла­ды­ка, не зная это­го, с обыч­ной лас­кой спро­сил ее: «А как те­бя зо­вут, доб­рое ди­тя?» К изум­ле­нию всех, де­воч­ка вдруг твер­дым и яс­ным го­ло­сом от­ве­ти­ла: «Ма­ша» и с той ми­ну­ты ста­ла го­во­рить, хо­тя от рож­де­ния бы­ла без­глас­ной.
Стре­мясь к со­вер­шен­ству, свя­ти­тель при­ни­ма­ет по­стриг в ве­ли­кую схи­му с име­нем Фе­о­до­сия. Это по­сле­до­ва­ло за сем­на­дцать лет до кон­чи­ны, а имен­но 13 ав­гу­ста 1841 го­да. Вла­ды­ка Фила­рет мно­го пре­тер­пел от сво­е­го ке­лей­ни­ка – от­ца На­за­рия. Он го­во­рил о нем: «Че­ло­век та­кой ну­жен, как вер­ный, хо­тя и су­ро­вый страж и при­став­ник (сер­ди­тый пес) во дво­ре хо­зя­и­на».
20 де­каб­ря 1857 го­да свя­ти­тель Фила­рет бла­жен­но за­кон­чил свою жизнь; ли­цо его за­пе­чат­ле­лось со­вер­шен­ным спо­кой­стви­ем пра­вед­ни­ка. Да­же им­пе­ра­тор Ни­ко­лай Пав­ло­вич це­нил лич­ные чер­ты ха­рак­те­ра свя­ти­те­ля и го­во­рил: «О цер­ков­ном управ­ле­нии мно­го бес­по­ко­ить­ся нече­го: по­ка жи­вы Фила­рет муд­рый да Фила­рет бла­го­че­сти­вый, все бу­дет хо­ро­шо».

☦️
Про­то­и­е­рей Ми­ха­ил Ки­селев ро­дил­ся в 1856 го­ду. Слу­жил в церк­ви за­во­да Май­ко­ра Со­ли­кам­ско­го уез­да Перм­ской гу­бер­нии. Был рас­стре­лян боль­ше­ви­ка­ми в ночь на 3 ян­ва­ря 1919 го­да.

☦️
Свя­щен­но­му­че­ник Сер­гий ро­дил­ся 5 ок­тяб­ря 1884 го­да в се­ле Бе­лая Колпь Во­ло­ко­лам­ско­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии в се­мье диа­ко­на Ива­на Гле­бо­ви­ча Цвет­ко­ва и его су­пру­ги Ели­за­ве­ты Алек­се­ев­ны. Сер­гий по­сту­пил учить­ся в Вифан­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, но, про­учив­шись три го­да, в 1904 го­ду по­дал про­ше­ние об уволь­не­нии. В 1911 го­ду он был ру­ко­по­ло­жен во диа­ко­на ко хра­му Иоан­на Пред­те­чи в се­ле Яро­по­лец Во­ло­ко­лам­ско­го уез­да, в ко­то­ром и про­слу­жил до вре­ме­ни за­кры­тия его без­бож­ни­ка­ми. В 1924 го­ду диа­кон Сер­гий был на­граж­ден двой­ным ора­рем. 28 ян­ва­ря 1936 го­да он был на­зна­чен в Ка­зан­скую цер­ковь то­го же се­ла.
26 ок­тяб­ря 1937 го­да по­мощ­ник про­ку­ро­ра Во­ло­ко­лам­ско­го рай­о­на пе­ре­пра­вил в рай­он­ное от­де­ле­ние НКВД за­мет­ку из мест­ной га­зе­ты, о том, что мест­ные свя­щен­но­слу­жи­те­ли, «поль­зу­ясь ста­лин­ской кон­сти­ту­ци­ей… про­во­дят ка­кие-то со­бра­ния. Про­ку­ра­ту­ра про­си­ла ре­дак­цию при­слать сель­ко­ра, рас­ска­зать ка­кие про­во­ди­лись со­бра­ния, на что по­лу­чен от­вет, что пись­мо по­па­ло в ре­дак­цию ано­ним­ное и сель­кор неиз­ве­стен».
13-25 но­яб­ря бы­ли до­про­ше­ны де­жур­ные сви­де­те­ли — жи­те­ли Яро­поль­ца. Они по­ка­за­ли, что диа­кон Сер­гий име­ет тес­ную связь со сво­им бра­том про­то­ди­а­ко­ном Ни­ко­ла­ем (про­слав­лен в ли­ке свя­тых, па­мять 15/28 сен­тяб­ря), ко­то­рый сре­ди на­ро­да по­чи­та­ет­ся как свя­той че­ло­век, его по­се­ща­ет мно­го на­ро­да и бы­ва­ют ис­це­ле­ния. До сих пор мно­гие при­ез­жа­ют к диа­ко­ну Сер­гию, про­ся по­мо­щи и спра­ши­вая о ме­сто­на­хож­де­нии бра­та.
«Свою ан­ти­со­вет­скую де­я­тель­ность он про­во­дит ис­клю­чи­тель­но сре­ди ста­ри­ков и ста­рух ве­ру­ю­щих, ко­то­рых со­би­ра­ет к се­бе в дом и про­во­дит с ни­ми бе­се­ды, — по­ка­зал один из сви­де­те­лей. — Цвет­ков… мне за­явил: — Со­вет­ская власть хо­тя и от­де­ли­ла Цер­ковь от го­су­дар­ства, но все же не да­ет сво­бод­но ве­ру ис­по­ве­до­вать. Вот, возь­ми в при­мер, кол­хоз­ни­ки в цер­ковь не идут. А по­че­му? Да по­то­му, что их кол­хоз не пус­ка­ет, ду­шат их ра­бо­той да за­го­тов­ка­ми. Мне при­хо­ди­лось в 1929 го­ду де­лать опись иму­ще­ства у Цвет­ко­ва за неупла­ту на­ло­гов, то Цвет­ков вы­зы­ва­ю­ще вы­кри­ки­вал: — Со­вет­ской вла­сти все ма­ло, толь­ко от­би­ра­ют на­лог. Не успе­ешь вы­пла­тить — дру­гой те­бе при­но­сят». «Цвет­ков… по­сы­лал со­би­рать под­пи­си… чтобы цер­ковь оста­ви­ли, в мо­мент сня­тия ко­ло­ко­лов с церк­ви… в 1931 го­ду … го­во­рил: — Со­вет­ская власть до­шла толь­ко до это­го, как бы ко­ло­ко­ла сни­мать да пуш­ки лить… Свое недо­воль­ство су­ще­ству­ю­щим стро­ем Цвет­ков вы­ра­жа­ет не толь­ко сре­ди ве­ру­ю­щих, но и сре­ди кол­хоз­ни­ков; так 23 но­яб­ря 1937 го­да Цвет­ков в се­ле Яро­по­лец на за­го­то­ви­тель­ном пунк­те мя­со­сдат­чи­ков, по­ку­пая у кол­хоз­ни­ков мя­со для упла­ты в счет мя­со­по­ста­вок, го­во­рил: — По­мо­ги­те мне для упла­ты в счет мя­со­по­ста­вок, по­ло­же­ние мое тя­же­лое. На это ему кол­хоз­ни­ки в про­да­же от­ка­за­ли. Да­лее Цвет­ков до­ба­вил: — Ну, ни­че­го, как-ни­будь ве­ру­ю­щие по­мо­гут. В ос­нов­ном че­ло­век вред­ный, ан­ти­со­вет­ский». «Цвет­ков раз­го­вор вел… что нет сво­бод­но­го ве­ро­ис­по­ве­да­ния… го­во­ря: — Цер­ковь от­де­ле­на от го­су­дар­ства, а со­вет­ская власть не да­ет нам… сво­бод­но ис­по­ве­до­вать ве­ру, то­го и гля­ди за­бе­рут, я но­чи не сплю…»
25 но­яб­ря 1937 го­да диа­кон Сер­гий был аре­сто­ван, при­чем ему ста­ви­лось в ви­ну, что он яв­ля­ет­ся род­ным бра­том по­чи­та­е­мо­го на­ро­дом за пра­вед­ность жиз­ни про­то­ди­а­ко­на Ни­ко­лая Цвет­ко­ва. В тот же день он был до­про­шен.
— Про­жи­вая в се­ле Яро­по­лец, вы сре­ди на­се­ле­ния ве­ли ан­ти­со­вет­скую и контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность. Дай­те ва­ши по­ка­за­ния.
— Ан­ти­со­вет­ской и контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти я не вел.
— Вам за­чи­ты­ва­ет­ся ряд по­ка­за­ний сви­де­те­лей, ули­ча­ю­щих вас в ан­ти­со­вет­ских и контр­ре­во­лю­ци­он­ных раз­го­во­рах. Под­твер­жда­е­те ли вы это?
— За­чи­тан­ные мне сви­де­тель­ские по­ка­за­ния я слы­шал и та­ко­вые от­ри­цаю за ис­клю­че­ни­ем од­но­го слу­чая, ко­гда ко мне на квар­ти­ру с про­вер­кой спис­ков из­би­ра­те­лей при­шли из сель­со­ве­та. Кто был, не пом­ню, но я об­ра­тил­ся к нему с во­про­сом: «Мо­гу ли я го­ло­со­вать не за тех кан­ди­да­тов, ко­то­рых мне ука­жут в спис­ке, а за дру­гих?» На этот во­прос я по­лу­чил от­вет: «Нель­зя». Дру­гих раз­го­во­ров у ме­ня не бы­ло.
Уже через два дня след­ствие бы­ло за­вер­ше­но. 29 но­яб­ря 1937 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла диа­ко­на Сер­гия к де­ся­ти го­дам за­клю­че­ния в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вом ла­ге­ре. 29 де­каб­ря он при­был в рас­пре­де­ли­тель Си­б­ла­га, а 2 ян­ва­ря 1938 го­да — в его Ма­ри­ин­ское от­де­ле­ние, от­ку­да он сра­зу же по­слал род­ным пись­мо с прось­бой при­слать ему по­сыл­ку. Через три ме­ся­ца по­сыл­ка воз­вра­ти­лась об­рат­но, а су­пру­га от­ца Сер­гия по­лу­чи­ла пись­мо от за­клю­чен­но­го свя­щен­ни­ка, ко­то­рый пи­сал, что от­вез от­ца Сер­гия ед­ва жи­вым в боль­ни­цу. Диа­кон Сер­гий Цвет­ков скон­чал­ся на сле­ду­ю­щий день по при­бы­тии в ла­герь, 3 ян­ва­ря 1938 го­да, и был по­гре­бен в без­вест­ной мо­ги­ле.

☦️
Епи­скоп Ни­ки­та (в ми­ру При­быт­ков Ни­ко­лай Гри­горь­е­вич) ро­дил­ся на Ал­тае в се­ле Ел­бан­ки Бий­ско­го рай­о­на (уез­да) 6 де­каб­ря 1859 го­да. По­сле окон­ча­ния Ду­хов­ной се­ми­на­рии — он свя­щен­ник на Ал­тае. В 1918 го­ду (по всей ви­ди­мо­сти) по­сле се­мей­ной тра­ге­дии при­нял по­стриг с име­нем Ни­ки­та. С ян­ва­ря 1924 го­да до аре­ста в 1927 го­ду — епи­скоп Куз­нец­кий, за­тем Руб­цов­ский, за­тем Бий­ский, ви­ка­рий Ал­тай­ской епар­хии. В 1932 го­ду осуж­ден по ста­тье 58 п. 10, 11 к 5 го­дам ли­ше­ния сво­бо­ды. В 1934 го­ду до­сроч­но осво­бож­ден и на­зна­чен епи­ско­пом Ма­ма­лыж­ским. С 22 мая 1935 го­да на­зна­ча­ет­ся епи­ско­пом Белев­ским, ви­ка­ри­ем Туль­ской епар­хии.
Еще, бу­дучи свя­щен­ни­ком, бу­ду­щий епи­скоп Ни­ки­та рев­ност­но за­бо­тил­ся о со­блю­де­нии Уста­ва Церк­ви, был усерд­ным про­по­вед­ни­ком Сло­ва Бо­жия, ис­то­во и бла­го­го­вей­но со­вер­шал бо­го­слу­же­ния, поль­зо­вал­ся ува­же­ни­ем и лю­бо­вью при­хо­жан.
При­няв по­стриг в по­жи­лом воз­расте, он быст­ро по­стиг осо­бен­но­сти мо­на­ше­ской жиз­ни, и это по­мог­ло епи­ско­пу Ни­ки­те быст­ро за­во­е­вать лю­бовь Белев­ской паст­вы. В 1922 го­ду при быв­шем Спа­со- Пре­об­ра­жен­ском мо­на­сты­ре го­ро­да Беле­ва бы­ла со­зда­на Пра­во­слав­ная цер­ков­ная об­щи­на. В ней со­сто­я­ли и мо­на­ше­ству­ю­щие, и свя­щен­но­слу­жи­те­ли, и ми­ряне. Епи­скоп Иг­на­тий Сад­ков­ский и его брат иеро­мо­нах Ге­ор­гий Сад­ков­ский бы­ли ор­га­ни­за­то­ра­ми и ду­хов­ны­ми на­став­ни­ка­ми об­щи­ны. Их пол­ные ли­ше­ний, го­не­ний и мо­на­ше­ско­го са­мо­от­ре­че­ния жиз­ни дол­гие го­ды яв­ля­лись при­ме­ром для всех пра­во­слав­ных Беле­ва и при­ле­га­ю­щих окрест­но­стей.
Несмот­ря на неод­но­крат­ные аре­сты ор­га­ни­за­то­ров и на­став­ни­ков, об­щи­на все эти го­ды про­дол­жа­ла су­ще­ство­вать, объ­еди­няя сот­ни лю­дей. Об­щи­на пре­тер­пе­ла ряд из­ме­не­ний. Вна­ча­ле она су­ще­ство­ва­ла при Спа­со-Пре­об­ра­жен­ской церк­ви быв­ше­го муж­ско­го мо­на­сты­ря, за­тем при Сте­фа­нов­ский (Бо­го­ро­ди­це-рож­де­ствен­ской) церк­ви, а в се­ре­дине 30-х го­дов, ко­гда епи­скоп Ни­ки­та при­был в Белев, — при Ка­зац­кой (Ни­коль­ской на Ка­зац­кой сло­бо­де) церк­ви. Все эти го­ды при­хо­жане бы­ли объ­еди­не­ны од­ной це­лью: жиз­нью в Бо­ге и по за­по­ве­дям Бо­жи­им. Все эти го­ды об­щи­на, за­тем под­поль­ные мо­на­сты­ри под­вер­га­лись го­не­ни­ям. Как бы­ло ука­за­но вы­ше, со­зда­тель и доб­рый ар­хи­пас­тырь под­поль­ных мо­на­сты­рей епи­скоп Иг­на­тий под­вер­гал­ся аре­стам че­ты­ре ра­за. Два ра­за от­бы­вал сро­ки в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вых ла­ге­рях на се­ве­ре. Но да­же без него об­щи­на про­дол­жа­ла су­ще­ство­вать. Ведь кор­ни Пра­во­сла­вия на Белев­ской зем­ле бы­ли так глу­бо­ки, что небы­ва­лые же­сто­чай­шие ре­прес­сии не мог­ли за­пу­гать ве­ру­ю­щих лю­дей. 77-лет­ний ста­рец епи­скоп Ни­ки­та, несмот­ря на пре­клон­ные го­ды, су­мел стать до­стой­ным про­дол­жа­те­лем на­ча­то­го епи­ско­пом Иг­на­ти­ем де­ла. На во­прос сле­до­ва­те­ля, млад­ше­го лей­те­нан­та Да­доч­ки­на при по­след­нем аре­сте: «Служ­бы при Ка­зац­кой церк­ви про­во­ди­лись еже­днев­но?» — епи­скоп Ни­ки­та от­ве­тил: «Да, под­твер­ждаю: служ­бы в Ка­зац­кой церк­ви бы­ли еже­днев­ны­ми утром и ве­че­ром, так же как ра­нее в за­кры­тых мо­на­сты­рях».
В на­ча­ле 30-х го­дов в Рос­сии на­ча­лись то­таль­ные небы­ва­лые по сво­ей же­сто­ко­сти го­не­ния на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь. Ду­хо­вен­ство объ­яв­ля­лось «по­ли­ти­че­ским про­тив­ни­ком ВКП (б)», вы­пол­ня­ю­щим за­да­ния по мо­би­ли­за­ции всех ре­ак­ци­он­ных и ма­ло­гра­мот­ных эле­мен­тов для контр­на­ступ­ле­ния на ме­ро­при­я­тия Со­вет­ской вла­сти и ком­пар­тии. На­ча­лось мас­со­вое за­кры­тие хра­мов. С 1 ок­тяб­ря 1929 по 1 мар­та 1930 г. в туль­ской епар­хии бы­ли за­кры­ты 219 церк­вей. В Ту­ле бы­ли раз­ру­ше­ны пре­крас­ные Ка­зан­ский со­бор, Сре­тен­ская, Кре­сто­воз­дви­жен­ская, Тро­иц­кая церк­ви. Сле­до­ва­ли один за дру­гим мно­го­чис­лен­ные аре­сты свя­щен­но­слу­жи­те­лей. В кон­це 1937 го­да на­сту­пи­ла оче­редь епи­ско­па Белев­ско­го Ни­ки­ты (При­быт­ко­ва). Епи­скоп Ни­ки­та При­быт­ков был аре­сто­ван 16 де­каб­ря 1937 го­да. Вме­сте с ним бы­ли аре­сто­ва­ны еще 19 че­ло­век. Их разыс­ки­ва­ли, так как они пы­та­лись скрыть­ся в де­рев­нях, пы­та­лись обос­но­вать­ся в го­ро­де Ско­пине у епи­ско­па Иг­на­тия (по­сле от­бы­тия за­клю­че­ния он неко­то­рое вре­мя был епи­ско­пом Ско­пин­ским, ви­ка­ри­ем Ря­зан­ской епар­хии).
Епи­ско­пу Ни­ки­те бы­ло предъ­яв­ле­но об­ви­не­ние в том, что он, «яв­ля­ясь ор­га­ни­за­то­ром и ру­ко­во­ди­те­лем под­поль­но­го мо­на­сты­ря при Ка­зац­кой церк­ви Ти­хо­нов­ской ори­ен­та­ции, си­сте­ма­ти­че­ски да­вал уста­нов­ку мо­на­ше­ству­ю­ще­му эле­мен­ту и ду­хо­вен­ству о про­ве­де­нии контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти сре­ди на­се­ле­ния и в рас­про­стра­не­нии яв­но про­во­ка­ци­он­ных слу­хов о со­ше­ствии на зем­лю ан­ти­хри­ста, при­бли­жа­ю­щей­ся войне и ги­бе­ли су­ще­ству­ю­ще­го строя». Из 20 аре­сто­ван­ных толь­ко один че­ло­век был свет­ским — это врач те­ра­певт Суб­бо­тин, ко­то­рый об­ви­нял­ся в финан­си­ро­ва­нии этой груп­пы. Все они бы­ли лю­ди да­ле­ко не мо­ло­дые. Епи­ско­пу Ни­ки­те в то вре­мя бы­ло 78 лет!
В де­ле со­дер­жат­ся про­то­ко­лы до­про­сов «сви­де­те­лей» — несколь­ких кре­стьян, ко­то­рые по­ка­за­ли, что их дей­стви­тель­но аги­ти­ро­ва­ли и что все аре­сто­ван­ные за­ни­ма­лись контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­стью. Из два­дца­ти че­ло­век толь­ко пя­те­ро не вы­дер­жа­ли до­про­сов и под­пи­са­ли про­то­ко­лы, под­твер­жда­ю­щие их контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность.
Из ма­те­ри­а­лов рас­сле­до­ва­ния 1957 го­да, про­ве­ден­но­го по за­яв­ле­нию сы­на док­то­ра Суб­бо­ти­на, ста­ло из­вест­но, ка­ки­ми ме­то­да­ми бы­ли до­бы­ты по­ка­за­ния. 20 аре­сто­ван­ных пе­ре­нес­ли 14 су­ток до­про­са, при­чем им не да­ва­ли, не толь­ко спать, но и са­дить­ся. Ес­ли че­ло­век па­дал, его об­ли­ва­ли хо­лод­ной во­дой. Об­ви­ни­тель­ный акт всем аре­сто­ван­ным был вы­не­сен 25 де­каб­ря 1937 го­да. Аре­сто­ван­ные бы­ли пе­ре­ве­де­ны в Ту­лу. 30 де­каб­ря 1937 го­да «трой­ка» вы­нес­ла при­го­вор: рас­стрел. Да­та му­че­ни­че­ской кон­чи­ны аре­сто­ван­ных в Беле­ве епи­ско­па Ни­ки­ты, мо­на­ше­ству­ю­щих, свя­щен­но­слу­жи­те­лей и ми­рян — 3 ян­ва­ря 1938 го­да. Их рас­стре­ля­ли и по­хо­ро­ни­ли в Тес­ниц­ком ле­су на 162-м ки­ло­мет­ре шос­се Москва-Сим­фе­ро­поль.

☦️
Свя­щен­но­му­че­ник Леон­тий ро­дил­ся в ян­ва­ре 1878 го­да в се­ле Са­грынь Гру­бе­шов­ско­го уез­да Люб­лин­ской гу­бер­нии в укра­ин­ской се­мье пса­лом­щи­ка Иоси­фа Стро­ц­ю­ка.
В 1904 го­ду он был опре­де­лен пса­лом­щи­ком в Тро­иц­кий храм род­ном се­ле, а в 1907 го­ду ру­ко­по­ло­жен в сан диа­ко­на к то­му же хра­му. В 1918 го­ду отец Леон­тий был пе­ре­ве­ден на слу­же­ние в Мос­ков­скую епар­хию и опре­де­лен в Ка­зан­скую цер­ковь в се­ле Ко­ло­мен­ское Мос­ков­ско­го уез­да. В 1921 го­ду он был на­граж­ден двой­ным ора­рем.
25 но­яб­ря 1937 го­да в Са­дов­ни­ков­ском сель­со­ве­те по тре­бо­ва­нию НКВД вы­да­ли справ­ку. В ней бы­ло на­пи­са­но, что диа­кон Леон­тий: «яв­ля­ет­ся ор­га­ни­за­то­ром всех ве­ру­ю­щих сель­со­ве­та, со сво­ей сто­ро­ны счи­та­ем, что он не со­вет­ский че­ло­век и сво­ей аги­та­ци­ей ме­ша­ет про­во­дить все кам­па­нии на се­ле». 25 и 26 но­яб­ря сле­до­ва­те­ли до­про­си­ли сви­де­те­лей, ко­то­рые под­пи­са­ли необ­хо­ди­мые по­ка­за­ния.
1 де­каб­ря вла­сти аре­сто­ва­ли бла­го­чин­но­го про­то­и­е­рея Ва­лен­ти­на Ко­ст­ро­ва, за­штат­но­го свя­щен­ни­ка Пет­ра Успен­ско­го и диа­ко­на Леон­тия Стро­ц­ю­ка, за­клю­чив их в Та­ган­скую тюрь­му в Москве. На сле­ду­ю­щий день по­сле аре­ста отец Леон­тий был до­про­шен.
— Ко­гда и за что вы при­вле­ка­лись к су­деб­ной от­вет­ствен­но­сти? — спро­сил сле­до­ва­тель.
— К су­деб­ной от­вет­ствен­но­сти я не при­вле­кал­ся.
— Ка­кие у вас вза­и­мо­от­но­ше­ния с граж­да­на­ми, про­жи­ва­ю­щи­ми в се­лах Ко­ло­мен­ском и Са­дов­ни­ках?
— Вза­и­мо­от­но­ше­ния с граж­да­на­ми, про­жи­ва­ю­щи­ми в се­лах Ко­ло­мен­ском и Са­дов­ни­ках, нор­маль­ные, ссор и лич­ных сче­тов ни с кем не имел и не имею.
— Вы об­ви­ня­е­тесь в том, что сов­мест­но с Ко­ст­ро­вым и Успен­ским ве­ли ак­тив­ную контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность. Дай­те по­ка­за­ния.
— Ни­ка­кой ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти я не вел.
— По­ка­за­ни­я­ми сви­де­те­лей, до­про­шен­ны­ми по ва­ше­му де­лу, вы до­ста­точ­но изоб­ли­ча­е­тесь в том, что ве­ли ак­тив­ную контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность.
— Хо­тя я и ули­ча­юсь сви­де­тель­ски­ми по­ка­за­ни­я­ми в сво­ей ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти, но лич­но я не вел ни­ка­кой ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции.
— След­ствие вам не ве­рит. Вы лже­те и не да­е­те прав­ди­вых по­ка­за­ний.
— Я след­ствию даю прав­ди­вые по­ка­за­ния.
— При­зна­е­те ли вы се­бя ви­нов­ным в предъ­яв­лен­ном вам об­ви­не­нии?
— Ви­нов­ным в предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии я се­бя не при­знаю.
На этом до­про­сы бы­ли за­кон­че­ны. 3 де­каб­ря де­ло бы­ло пе­ре­да­но на рас­смот­ре­ние трой­ки НКВД, ко­то­рая 7 де­каб­ря 1937 го­да при­го­во­ри­ла диа­ко­на Леон­тия Стро­ц­ю­ка к де­ся­ти го­дам за­клю­че­ния в ла­ге­ре. Эта­пом он был от­прав­лен в Амур­лаг Амур­ской об­ла­сти.
8 ап­ре­ля 1939 го­да отец Леон­тий по­дал за­яв­ле­ние, в ко­то­ром про­сил пе­ре­смот­реть его де­ло, по­то­му что ни­ка­ко­го пре­ступ­ле­ния он не со­вер­шал. По­сколь­ку раз­би­ра­тель­ство шло дол­го, отец Леон­тий 27 ок­тяб­ря 1939 го­да по­дал еще од­но за­яв­ле­ние. В это вре­мя он уже на­хо­дил­ся в ла­за­ре­те Ма­лая Ню­к­жа пер­во­го от­де­ле­ния Амур­ла­га.
Бы­ли пе­ре­д­опро­ше­ны сви­де­те­ли, а так­же вы­зва­ны на до­прос дру­гие. Все они под­твер­ди­ли, что отец Леон­тий вы­ска­зы­вал­ся в за­щи­ту Церк­ви, был недо­во­лен за­кры­ти­ем хра­мов и по­ру­га­ни­ем свя­тынь. Его прось­бы бы­ли остав­ле­ны без по­след­ствий.
Диа­кон Леон­тий Стро­ц­юк скон­чал­ся 3 ян­ва­ря 1941 го­да в Бам­ла­ге НКВД в Амур­ской об­ла­сти и был по­гре­бен в без­вест­ной мо­ги­ле.

Жития
Писание
Патерикон